Любовь во тьме (ЛП)

-Что меня выдало? - Его тон - не более чем соблазнительный шепот.

- Идеально сидящий костюм. - Я указываю подбородком на его запястье. - Изящные и простые незаметные часы, которые на самом деле стоят тридцать тысяч фунтов. Коричневый ликер. Задумчивость. Общий вид презрения к миру

Я поражена тем, как двигается его грудь, когда он делает ровные вдохи. Теперь в его глазах светится юмор, и я задаюсь вопросом, не ошиблась ли я.

- Ты меня поймала, - отвечает он, и его большой палец касается чувствительной кожи моего запястья, оставляя после себя обжигающий жар.

Черт. Я не думала о том, что он снова задаст мне вопрос. Скользящих прикосновений достаточно, чтобы измотать меня, пока я ищу ответ.

Он бы закрыл это дело, если бы я сказал ему правду.

- Я графический дизайнер. - Это недалеко от истины, просто я зарабатываю на жизнь не этим. - Я люблю рисовать. На самом деле я сделала свою первую татуировку этим летом.

Он напевает, ясно показывая свой интерес. Его взгляд медленно скользит по моему телу.

Я снова сжимаю его член, и его глаза темнеют, когда он опускает взгляд на наши переплетенные руки, лежащие у него на коленях.

-Я пытаюсь затащить тебя в свою комнату, чтобы показать тебе, - шепчу я, глядя на него из-под ресниц.

Он приподнимает бровь, глядя на меня, точно так же, как тогда, когда я впервые подошла к нему.

-У тебя есть комната?

-Я пришла готовой, - говорю я, снова пожимая плечами.

- Сколько тебе лет? - Спрашивает он.

-Двадцать два. Почему ты спрашиваешь? Сколько тебе лет? - Надеюсь, я разыгрываю это естественно.

Он подносит бокал ко рту и делает глоток. Он не торопится, смакуя ликер, затем проглатывает его, прежде чем поставить бокал обратно на стойку. Я наблюдаю, как работает его Адамово яблоко, пока жидкость стекает по его горлу.

- Удостоверяюсь, что сегодня вечером меня не посадят в тюрьму. - Он облизывает губы. Мне двадцать четыре.

Теплая рука обхватывает мое бедро, заставляя вздрогнуть.

Мы так близки, как только могут быть два человека, моя рука на его члене, его на моей, а остальные наши тела неприлично прижаты друг к другу в этом модном баре отеля.

-Назови мне свое имя, - требует он, приказ мрачно срывается с его губ и сжимается вокруг моего горла, как тиски.