Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Ты забыл про наш выпускной бал?

Выпускной бал, на котором мы никогда не были. Ну не технически.

Тем не менее, мы выпустили четырех взрослых удавов внутри здания, в котором они содержались. Они никого не кусали, но было забавно сидеть на крыше и смотреть, как студенты и преподаватели высыпают на парковку. Их крики эхом отдавались изнутри.

Один из многих трюков, которые мы сделали.

Рук подходит к Крису с сумкой в одной руке. На мгновение в глазах Криса появляется облегчение, благодаря тому, что я закончил его бить.

Черные, красные и желтые змеи падали на его тело. Прикрывая плечи и колени. Прошло меньше миллисекунды, прежде чем он понял, что происходит.

— Как звучит эта песня, Тэтчер? Красный и желтый могут убить человека? — спрашивает Рук, садясь на корточки позади него, и произносит это достаточно громко, чтобы перекричать истерию.

После этого крики были такими громкими, что он не смог бы услышать, как мы его мучаем. Так пронзительно ревя, что я была уверена, что он преодолел звуковой барьер. Я даже не был уверен, что в человеческих легких достаточно объема, чтобы издавать такие крики.

Он дико размахивал руками, швыряя глупых существ в разные стороны, их изящные тела кружились на ветру. Сомневаюсь, что он знал, что если бы он просто сидел спокойно, они бы занялись своими делами и оставили его в покое.

Но коралловые змеи кусаются, когда им угрожают, а когда вы змея, вас швыряют вокруг. Первый удар пришелся ему в шею, змеиная пасть открылась, чтобы доставить второй по ядовитости нейротоксин в мире. Другой ударил его по руке. С двумя укусами у него будет меньше трех часов, прежде чем вся его дыхательная система отключится.

"— Расскажи нам, что мы хотим знать, Крис. Вы можете выйти из этого. — Я ему предлагаю: — Процесс перед смертью от нейротоксина болезненный. Потливость, рвота, мучительные боли. Я могу заставить его уйти. — Я продолжаю идти к его белеющему телу, мне так любопытно, почему он так одержим молчанием. Что он скрывал?

Крики стихли, их место заняли рыдания. Его тело дрожало от чистой силы его слез.