Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Я швыряю тело Нейта на землю, он с глухим стуком падает. Окна внутри дома разлетаются вдребезги, из стен раздается слышимый взрыв. Огонь шипит и кудахчет, предупреждая нас о своей ярости.

Я поднимаю руку, чтобы защитить лицо от волны жара. Нам нужно уходить. Сейчас же.

Оставив Нейта там, не боясь, что он заговорит, или если он умрет, в любом случае он не сможет нас тронуть. Он торговец наркотиками, а мы четверо самых важных сыновей в этой гребаной дыре.

Я бегу к машине Тэтчера, используя нож, чтобы быстро порезать шины Нейта, из-за чего ему становится намного труднее обратиться за помощью.

— Все в этом чертовом городе замешаны? Кто следующий, чертовы священники? — бормочет Рук, закидывая сумку на спину, держа шлем в руке, и поворачивается ко мне лицом.

Я смотрю на Сайласа, он смотрит на пламя, которое с каждой секундой поднимается все выше и выше. Потерялся в своей голове, и мне интересно, видит ли он что-то еще, кроме пламени. Интересно, там ли голоса, или он воображает, что люди танцуют в огне?

Интересно, видит ли он ее.

В моих глазах вспыхивает красный цвет, я знаю, что ничего не могу сделать, кроме как смотреть на его боль прямо сейчас. Я не могу ему помочь, во всяком случае, пока. Но я могу убить людей, причастных к ее смерти. Я не могу вернуть ее, но я могу отомстить за нее.

Для Сайласа.

Я снова смотрю на Тэтчера. — Если это так, — взрыв сотрясает землю, порыв горячего ветра обрушивается на всех нас. Нейт кричит, огонь, вероятно, распространяется снаружи дома и подкрадывается к нему.

— Тогда мы увидим, как весь город сгорит из-за этой ошибки. Для Роуз.

— Так давай, выплескивай. Скажи мне, что мне нужно знать об этом месте. Где избегать, тайных обществ. — спрашиваю я Лиру, когда мы начинаем собирать обед.

Погода была достаточно хорошей, чтобы поесть на улице, солнечного света, конечно, не было, но дождя не было, и мне нужно было дать моей аллергии отдохнуть от всей пыли внутри стен здания.

Я натыкаю вилкой на помидор и засовываю его в рот, а Лира начинает выдирать косточки из черешни.

Инструктаж был праздником дремоты. Учитель за учителем, затем декан, выражающий свою потребность в послушании и превосходстве. Учителя, следящие за соблюдением правил, которые существуют здесь дольше, чем большинство из нас живёт.