Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Я лучше всех знаю, насколько важны руки в искусстве расчленения, поэтому я присоединяюсь к вам, доктор Дисил.

Я скриплю зубами, наблюдая, как доктор разглядывает все сложные лезвия на своем столе. Его кадык качается.

— Все еще не научился переставать играть с едой перед рутиной, не так ли, Тэтч? — говорит Рук, продолжая осматривать офис.

Тэтчер лишь усмехается, продолжая задавать вопросы. Залезть в его голову — половина удовольствия для него. Он не просто хочет заставить их истекать кровью снаружи, он жаждет страха внутри.

— Мой отец подарил мне этот, — говорит он, беря один из ножей, — ты знаешь моего отца, не так ли?

Вопрос заставляет доктора дрожать,

— Да, я так и предполагал.

— Видите ли, с этим ножом я мог бы использовать этот крошечный крючок и воткнуть его в плоть на вашей спине, прежде чем сдирать с вас кожу. Я был на рынке в поисках новой пары кожаных ботинок.

— Я ничего не знаю! Это бессмысленно! — Говард продолжает, его голос дрожит при мысли о том, что Тэтч превратит его в пару ботинок.

Покончив с поддразниванием, он хватает более толстое длинное лезвие, на мгновение чувствуя его в руке, прежде чем схватить доктора за запястье, чтобы удержать его. Точно и почти грациозно Тэтч разрезает первую костяшку мизинца. Кусок придатка беспомощно падает на землю.

Белая кость быстро покрывается фонтаном крови, брызнувшей из того, что осталось от его мизинца. Нечеловеческий крик вырывается из него, когда он смотрит на свою руку, ужасаясь тому, на что мы готовы пойти.

— Вы думаете, что он сделал больно? Несколько ударов в живот и разбитая губа? Я покажу вам боль, доктор Дисил. Сильную боль. — Он кипит: — Пока последние слова, которые вы выкаркаете из своего мерзкого рта, будут: пожалуйста, просто убей меня. Итак, я предлагаю вам ответить на наш вопрос, прежде чем мне нечего будет резать. — На мгновение фасад самого богатого, будущего политика Пондероз Спрингс трескается. Существо, которое скрывается внутри, выходит поиграть.

— Я не говорил, я просто… — он запинается, готовый сорваться. Только для нас это недостаточно быстро.

Звук того, как кто-то режет морковь, снова заполняет комнату, еще одна костяшка отрубается, остается лишь щепка пальца. Белая рубашка Тэтча от Версаче залита кровью.

Еще один крик наполняет комнату, и я благодарен, что мы смогли попасть сюда в нерабочее время.

Ховард пытается отдышаться, а Тэтчер снова выстраивается.