Королева теней (ЛП)

Спустя три дня, генерал все еще ничего не говорил о том, что произошло — о том, что он был готов отдать свою жизнь, чтобы защитить Рована от Валгов, или о том, что король Адарлана мертв. Что касается вышеупомянутого, то Рован отблагодарил его единственным известным ему способом: подарил Эдиону один из своих кинжалов, выкованных одним из величайших кузнецов Доранеллы. Эдион сначала отказался, настаивая на том, что не нуждается в благодарности, но с тех пор носил клинок не снимая у себя на поясе.

А что до последнего… Рован только раз спросил, что чувствует генерал в отношении смерти короля.

И раны замка, и города — это тоже поправимо. Он стоял на поле боя, когда битвы заканчивались, земля была все еще пропитана кровью, и он жил, чтобы наблюдать, как шрамы медленно затягиваются, десятилетие за десятилетием, на землях, на людях.

Даже если последний доклад Эдиона о замке и был очень мрачным. Большинство прислуги выжило, вместе с несколькими придворными, но казалось, что множество тех, кто остался при дворе — придворные, которых Эдион знал как никчемных, коварных исчадий ада — не пережили. Будто принц стер грязное пятно со своего замка.

Рован содрогнулся от этой мысли, глядя на двери, в которые только что вышел Эдион.

И Аэлина — эта великолепная, безумная идиотка — тоже пошла на огромный риск, объединяя свою силу с его. Магия принца неопытна и могла принять любую форму. Аэлина могла выжечь себя дотла за секунду.

Рован повернул голову и посмотрел на нее.

И увидел, что она смотрит на него в ответ.

- Я спасла мир, - сказала Аэлина, ее голос прошуршал словно гравий, - и тем не менее, я просыпаюсь и вижу, как ты бесишься.

- Мы достигли этого общими усилиями, - сказал Рован, сидя на стуле рядом. - И я бешусь более чем по двадцати разным причинам, большинство из которых связаны с тобой, принимающей самые безрассудные решения, которые я когда-либо...

- Дорин, - выпалила она. - Он—

- В порядке. Спит. Его не было так же долго, как и тебя.