Королева теней (ЛП)

Если Шаол и куртизанка были в курсе, то она не интересовалась."

"Не было подходящего места, чтобы поговорить с Шаолом, поэтому она просто стояла в центре комнаты и наблюдала, как капитан поднялся со своего кресла и опустил плечи.

- Что случилось? - потребовал он.

Она сглотнула один раз.

- Я убила много людей сегодня. И я не в том настроении, чтобы анализировать это.

- Это никогда не беспокоило тебя раньше.

Она не могла высвободить энергию, чтобы оценить свои едкие слова.

- В следующий раз, когда ты решишь, что не доверяешь мне, не пробуй доказать это в то время, когда моей жизни или жизни Эдиона будет угрожать опасность.

Вспышка в его бронзовых глазах сказала ей, что он так или иначе уже видел Несрин. Голос Шаола был твердым и холодным, как лед, когда он сказал:

- Ты пыталась убить его. Ты сказала, что попытаешься вытащить его, помочь ему, а ты попыталась убить его.

И Шаол молча ушел в спальню, где трудилась Лисандра.

Аэлина издала низкий рык.

- Ты хочешь знать, что я сделала? Я дала ему одну минуту.

Он схватил спинку дивана, как будто физически сдерживая себя.

- Ты лжешь. Ты всегда лгала. И сегодня было не исключение. Твой меч был над его головой.

- Я сделала, - плюнула она. - И прежде чем Фалюк прибыла, чтобы все разрушить, я собиралась это сделать. Я должна была сделать это, как и любой здравомыслящий человек, ведь Дорина больше нет.

И там было ее разрывающееся сердце, трещина в монстре, которого она видела в глазах Дорина, демоне, что охотился на нее и Эдиона, чтобы разрушить ее мечты.

- Я не должна перед тобой извинятся, - сказала она Шаолу.

- Не разговаривай со мной так, будто ты моя королева, - рявкнул он.

- Нет, я не твоя королева. Но тебе придется решить в ближайшее время, кому ты будешь служить, потому что Дорин, как ты знаешь, ушел навсегда. Будущее Адарлана больше не зависит от него.

Боль в глазах Шаола поразила ее, словно физический удар. И ей было жаль, что она не справилась с собой лучше, объясняя ему, но он был нужен ей, чтобы понять риск, который она взяла на себя, и опасность, в которой он был, позволяя Аробинну манипулировать им.