Королева теней (ЛП)

От раскачивания его голова закружилась. Если он упадет в обморок…

- Еще один переулок, - пообещала она.

Это все было галлюцинациями. Должно было быть. Никто не был настолько глуп, чтобы попытаться спасти его, особенно его собственная королева. Даже если он видел, что она скашивает по полдюжины мужчин, словно стебли пшеницы.

- Давай, давай, - она задыхалась, просматривая украшенную улицу, и он знал, что она говорит не с ним.

Люди слонялись, делая паузу, чтобы спросить, что случилось во дворце.

Аэлина провела их через толпу, скрываясь и натыкаясь на пьяниц, прямо до тротуара, где стояла карета на прокат, которая поехала вдоль бордюра, как будто ждала их.

Дверь открылась.

Кузина запихнула его внутрь, прямо на пол, и закрыла за собой дверь.

- Они уже остановили каждую карету на крупных перекрестках, - сказала Лисандра, когда Аэлина открыла скрытое багажное отделение под одной из скамеек. Оно было достаточно большим, чтобы соответствовать очень плотно сложенному человеку, но Эдион был совершенно огромным.

- Садись, живо, - приказала она и не стала ждать, пока Эдион двинется, прежде чем она засунула его в отсек. Он застонал. Кровь начала просачиваться с его бока, но он будет жить.

Если хотя бы кто-нибудь из них переживет следующие несколько минут. Аэлина закрыла панель под подушкой, морщась от глухого стука дерева о плоть, и схватила мокрую тряпку, которую Лисандра вытащила из старой шляпной коробки.

- Тебе больно? – спросила Лисандра, как только карета поехала в неторопливом темпе, через забитые гуляками улицы.

Сердце Аэлины колотилось так бешено, что она думала, будто ее вырвет, но помотала головой и вытерла лицо. Столько крови — то остатки ее макияжа, то снова кровь.

Лисандра протянула ей вторую тряпку, чтобы вытереть ее грудь, шею и руки, а затем протянула свободное, с длинными рукавами, зеленое платье, которое привезла.

- Сейчас, сейчас, сейчас. - Лисандра тяжело дышала.

Аэлина разорвала окровавленный плащ и швырнула его Лисандре, которая приподнялась, чтобы засунуть его в отсек под ней, вместе с платьем, в котором Аэлина танцевала.

"Карета остановилась, как только послышались суровые мужские голоса.