Шаги в темноте

– Однако ж у самой ментовки он чего только не отчебучил! И самое интересное – оттель баба подорвалась!

– В смысле баба?

– Девка какая-то из окна сиганула – что твой цирк! Да ловко так! Как оказалось, весь сыр-бор только ради неё и затевался…

Копчёный только хмыкнул.

– А вот опосля таких дел Франту теперь надо из города когти рвать – уж дюже серьёзно он ментов разозлил! – продолжал смотрящий. – Он, конечно, парень фартовый… да только всю жизнь ему везти не будет… Я ему так прямо и скажу – нынче же вечером.

– Денёк можешь обождать?

– Зачем это?

– Да… есть тут тема… Перетереть бы…

На предложение о встрече Франт ответил резким отказом.

– С Копчёным-то? Обойдусь! От этого кренделя только косяки постоянные вылезают! То на какого-то дезика меня вывел, отчего у нас лишний геморрой образовался. То менты – ни с того ни с сего, на нашу хазу налет сделали. Кто сдал?

– Ну, ты уж прямо… сдал!

– Опер, что племяшку мою в ментовке колол, так прямо ей и сказал – давно, мол, за вами ходим да смотрим! В больничке парня моего тоже похожим образом развести пробовали – случайность? Не верю я Копчёному – и всё тут! Он к нам туда приходил – а откуда адрес узнал? Топтуна за мною пустили? Менты какие-то залётные около твоего дома на меня буром полезли – с хрена ли? Не было их там никогда, я специально потом людей расспрашивал.

Подполковник несколько раз прошелся по комнате, успокаиваясь.

– Вот что я тебе скажу… – присел он напротив Миши.

– Так и повидайтесь! – рубанул воздух рукою смотрящий. – Там всё и порешаете.

– Нет. Ты – лично, подпишешься под тем, что на встречу он сам придёт, а не левый какой народишко подвалит? Вроде тех лесных деятелей?

Бакинский побагровел.

– Я сам его приведу! Мне – веришь?!

Гальченко прищурился.

– Тебе – верю. Но! – он поднял палец. – Я этой встречи не просил. А раз так – то туда, куда он меня зовёт, не пойду. Тебя тоже прокинуть могут, уж не обижайся. Пусть он в моё место приходит – там и повидаемся…

Вечером того же дня Красавец собрал всех оставшихся у него бандитов.

– С сего дня за порог – ни ногой!

Он выволок из-под кровати тяжелый ящик, откинул крышку. Тускло блеснул металл автоматных стволов.