Грань судьбы (ЛП)

Они дадут тебе достаточно средств и пространства в любом месте Адрианглии, чтобы начать совершенно новую жизнь с комфортом.

Он действительно думал, что она вчера родилась.

Ее семья, в конце концов, так сильно облажалась, что поставила всю Грань под угрозу, и она была той, кто сделал это. Она могла исправить это, или она могла уйти и быть известной как девушка, которая разрушила Грань. Грань тянулась, как лента, от океана до океана, через весь континент. Сколько людей живет в Грани? Должно быть, тысячи. Воры, мошенники и аферисты.

Одри подняла голову.

— Я помогу тебе найти, кому Симус сбагрил рассеиватели. На этом все. Как только ты узнаешь свою следующую цель, я уйду. Понимаем ли мы друг друга?

Кальдар улыбнулся, и на этот раз его улыбка была дикой.

— Абсолютно.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

У ОДРИ была совесть. Она хорошо умела скрывать свои мотивы, но Кальдар слишком долго практиковался в чтении людей, чтобы не заметить едва заметную напряженность в уголках ее рта, сведенные вместе брови и проблеск печали в глазах.

Кальдар задумался, прокручивая это в голове. Совесть была добродетелью, которую он очень старался избегать. Правда, существовали вещи, которые были для него под запретом: ранить ребенка, изнасиловать женщину, мучить собаку. Но помимо этих основных правил, все остальное было просто громоздким руководством, которое он старательно игнорировал.

Его мир был четко разделен: с одной стороны была семья. Семья — это все. Она укрытие от бури, место, где ему будут рады независимо от того, что он сделал или сделает. По другую сторону лежал остальной мир, как спелая слива, готовая к срыванию. Между ними проходила разделительная полоса. Когда он переходил на сторону семьи, то оказывался преданным братом, кузеном и дядей.

За ограбление отвечала семья Каллахан. Одри была Каллахан, и она сделала шаг навстречу семье… это он понимал. Он бы сделал то же самое. Но учитывая, как сильно она ненавидела свою семью, он мог бы подумать, что самосохранение было бы гораздо более сильной мотивацией для нее. Он неверно истолковал ее слова, и теперь это не давало ему покоя.

Одри была загадкой.