Эффект Грэхема (ЛП)

Внутри самолета все белое, от кожаных сидений до плюшевых ковров и просторной ванной комнаты. Как бы мне ни хотелось пошутить по этому поводу, это в некотором роде абсурдно."

"Алекс — младшая дочь дяди Такера и тети Сабрины. Ей двадцать, то есть на год младше меня, в то время как ее сестра — юрист и на несколько лет старше. Для меня это безумие, что одна дочь из кожи вон лезет, чтобы стать партнером в юридической фирме, в то время как другая стоит сто миллионов долларов и летает на частных самолетах.

— Что, она слишком богата и знаменита, чтобы встретить нас? — Райдер рычит в притворном возмущении, когда мы ступаем на заснеженный асфальт после спуска по металлическим ступенькам.

— Неприемлемо, — соглашаюсь я.

Однако Алекс прислала машину — элегантный черный Escalade, который везет нас в центр города. К счастью, нам удается избежать Таймс-сквер, потому что все дороги вокруг нее оцеплены.

Райдер держит меня за руку на заднем сиденье, но он явно отвлечен. В самолете он несколько раз доставал свой телефон, чтобы посмотреть на экран, как будто ожидал сообщения. Но когда я спросила об этом, он сказал, что проверяет время.

Алекс сказала мне назвать свое имя на входе в клуб. Там очередь длиной как минимум в три квартала. Я чувствую себя полной задницей из-за того, что иду вперед, где ловлю на себе бунтующий взгляды молодых завсегдатаев вечеринок, ожидающих в бесконечной очереди.

Внутри царит полный хаос. Стробоскопические огни, воздух, влажный от пота и духов, и оглушительная электронная музыка. Полураздетые женщины и изнывающие от жажды мужчины постоянно мелькают у нас на пути, когда мы углубляемся в клуб. Я скажу, это немного возбуждает. В Гастингсе не так много ночных клубов, и я обычно слишком устаю от тренировок и игр, чтобы ездить в Бостон во время сезона.

Когда я отправляю сообщение Алекс, чтобы сообщить, что мы здесь, она просит меня пройти в VIP-зал.

— Пойдем. Сюда. — Я тяну Райдера за руку.

Я замечаю, что он немного встревоженно оглядывает толпу. Что-то в нем все еще не так, но я списываю это на то, что он антисоциальный, потому что, ну, он необщительный.

Пока мы пробираемся через переполненный зал, музыка начинает просачиваться в мою кровь, заставляя мои бедра двигаться.