Эффект Грэхема (ЛП)

Его поцелуи такие же захватывающие, какими я их помню. Медленные и дразнящие. Глубокие и одурманивающие. Его губы касаются моих, и каждый раз, когда я пытаюсь углубить поцелуй, он слегка отстраняется. Мое дыхание становится поверхностным. Следующее, что я помню, он сажает меня к себе на колени, так что я оказываюсь верхом на нем. Мои руки обвиваются вокруг его шеи. Его пальцы обнимают меня за талию, поглаживая там, где край моего тонкого свитера встречается с поясом джинсовой юбки. Он находит обнаженную кожу, и мое тело начинает шипеть.

На этот раз, когда я углубляю поцелуй, он позволяет мне. Он издает мягкий, рычащий звук из глубины своего горла, и это самая горячая вещь, которую я когда-либо слышала. Когда мой язык скользит по его языку, я осознаю, что мой телефон вибрирует.

— Уфф, — бормочу я. — Мне нужно это проверить.

— Нет, — бормочет он в ответ, кладет руку мне на щеку, чтобы поцеловать снова.

— Я должна. Майя в эти выходные едет на поезде до Манхэттена и обратно и пообещала, что напишет мне, когда будет возвращаться.

Когда я наклоняюсь к тумбочке за телефоном, Райдер мучает меня, целуя в шею, зарываясь лицом в мою кожу. Я дрожу от того, как это приятно.

— Дай я просто отвечу ей... — Я замолкаю, когда вижу экран.

КЕЙС:

Хочешь потусоваться сегодня вечером?

— Забудь, — говорю я немного слишком быстро. — Это не она.

От Райдера не ускользает перемена в моем тоне.

— Да? Тогда кто?

— Кто-то другой.

Пока я пытаюсь убрат телефон, он смотрит на экран.

— Хмм. Может нам сказать ему?

— Не будь задницей. — Вздохнув, я откладываю телефон в сторону.

— Нет, может быть, нам стоит. — Его голос шелковистый. В нем слышны нотки провокации. — Давай расскажем ему, как ты оказалась у меня на коленях... — Он тянет меня обратно на упомянутые колени, затем прерывает мой удивленный писк еще одним страстным поцелуем. Он слегка приподнимает губы, его дыхание щекочет меня. — Давай расскажем ему, как сильно тебе нравится чувствовать мой язык у себя во рту.

— Кто сказал, что нравится? — У меня перехватывает дыхание, потому что его губы исследуют мои, его язык дразнит меня, доводя до забвения.

Он снова прерывает поцелуй. Теперь мы оба тяжело дышим.

— Тебе это нравится, — насмехается он.

— Тебе это тоже нравится, — поддразниваю я в ответ.

— Да, нравится, — рычит он, прежде чем наши губы соприкасаются.

Это самые жаркие поцелуи в моей жизни.