Дорогой сводный брат (ЛП)

Под таким углом проникновение стало ещё глубже, ощущения ещё острее, и я поняла, что уже на грани.

— Чувствуешь это? — прошептал он.

— Да, да! Это так невероятно.

— Я никогда не был настолько глубоко. Ни с кем не испытывал подобного, — выдохнул он. — Никогда.

— О Боже… Элек…

— Я хочу, чтобы ты кончила первая, а потом я кончу тебе на спину.

Его слова — чёртов спусковой механизм. Я прижалась губами к ковру, заглушая звуки сокрушительного оргазма, волнами проносящегося сквозь моё тело. Почувствовав, что я кончила, Элек стал двигаться во мне ещё быстрее.

— Сейчас вернусь, — произнёс он и поспешил в ванную за полотенцем.

Он вытер меня, а затем подхватил на руки и перенёс на кровать.

Электронный будильник на прикроватной тумбочке нервировал меня. Красные цифры показывали четыре утра.

— Ты в порядке? — спросил Элек, проведя большим пальцем по моей щеке.

— Да, — я улыбнулась. — Это было сумасшествием.

— Вот, что случается, когда ты просишь меня не сдерживаться. Это для тебя слишком?

— Нет, именно этого я и ожидала.

— Ты ожидала такой… грандиозный финал?

— Нет… Эмм… Это определённо стало сюрпризом, — я рассмеялась.

— Я никогда не делал ничего подобного. Тоже хотел попробовать что-то новенькое.

— Правда?

— Жаль, что у нас так мало времени. Я хотел бы испытать с тобой всё.

— Я тоже.

«Я хотела, чтобы у нас была вечность.»

Должно быть, секс окончательно вымотал меня, потому что я даже не помню, как провалилась в сон.

Когда я проснулась, было уже пять утра. На горизонте маячил рассвет, а Элек, лёжа сверху, легонько целовал меня в шею. На нём был презерватив, и парень находился в полной боевой готовности. Продолжив целовать меня, он спустился от шеи к груди и втянул в рот мой сосок.

Уже влажная и готовая для него, я проснулась даже более возбуждённой, чем была прошлой ночью.

Оставляя дорожку из поцелуев, Элек спустился к моему животу и так же вернулся обратно. Я почувствовала, как подавшись бёдрами вперёд, он плавно вошёл в меня, двигаясь медленно, но уверенно. Его глаза были закрыты, а на лице застыло болезненное выражение.