Дорогой сводный брат (ЛП)

Как бы не было тяжело в это поверить, я никогда не хотел обидеть тебя, и уж тем более не смог бы остаться в стороне и позволить кому-то причинить тебе боль.

Элек снова посмотрел на потолок и недовольно поджал губы, когда понял, что он только что сказал.

Я прикоснулась указательный пальцем к его губе и нежно провела им поперек раны, которая все еще не зажила, после драки. Он закрыл глаза, а мое сердце начало неистово биться. Его дыхание становилось все прерывистее с каждым движением моего пальца по теплой губе.

— Мне жаль, что ты пострадал.

— Это того стоило, — тут же ответил он.

Когда я остановилась, он посмотрел на меня. В его взгляде не было привычной насмешки, она сменилась искренностью. Сейчас его внимание полностью сосредоточилось на мне, и я воспользовалась этим, чтобы сменить тему.

— Ты хочешь стать писателем?

Он снова перевёл взгляд на потолок.

— Я уже писатель. Я пишу с детства.

— О чём «Счастливчик и паренёк»? Почему ты не захотел показать её мне?

Он выглядел так, будто ему неловко, и перелег на бок.

— Я просто не был готов обсуждать это, — Элек улыбнулся и чуть помедлив, сказал: — На самом деле Счастливчик это моя собака.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ты написал историю о собаке?

— Вроде того. Это как сверхъестественная версия нашей с ним жизни. Счастливчик был не просто моим лучшим другом. Когда я был помладше, только он мог успокоить меня. Тогда я довольно серьёзно страдал от синдрома дефицита внимания и гиперактивности, и какое-то время мне приходилось принимать лекарства.

— Вау. Почему Ирландия?

— У меня всегда была странная одержимость всем, что связанно с Ирландией. — Он указал на татуировку трёхлистного клевера[8] на своём торсе. — Как в случае с этим. Я думаю, что это способ быть ближе к той части меня, которая связана с Рэнди, раз уж реальной связи между нами нет. Звучит довольно бредово, но это единственное объяснение, которое у меня есть.