Дорогой сводный брат (ЛП)

Я чуть не отправил Бэнтли в больницу после того, как он признался в заключении пари с бывшим Греты, поспорив на то, что лишит ее девственности. Я слетел с катушек, никогда ещё не чувствуя в себе такой необходимости защищать кого-то, как хотел защитить её. На следующий день, Грета сполна вернула мне долг.

Ренди ворвался в мою комнату и разразился одной из своих оскорбительных тирад. Она подслушала и заступилась за меня, чего никто и никогда раньше не делал. Я притворился, будто был слишком пьян, чтобы что-то запомнить, но цеплялся за каждое сказанное ею слово упрека Ренди.

Возвращаясь в памяти к этим событиям, я почти уверен, что влюбился в нее в тот самый момент.

* * *В тот же уик-энд, уехали наши родители. Момент оказался неподходящим, потому что, находясь рядом с Гретой, мои чувства просто зашкаливали. Я даже сочинил историю о том, что у меня свидание, только бы не оставаться с ней наедине.

Той ночью она разбудила меня в разгар одного из ночных кошмаров о ночи, когда мама пыталась покончить с собой.

Должно быть я выглядел как сумасшедший и потому решил отшутиться, сболтнув что-то вроде: «Откуда мне знать, чем ты тут занимаешься, пока я сплю?»

Это была шутка, но Грета расплакалась.

Черт.

Я опустился в ее глазах еще ниже.

Все выходки, которыми пытался замаскировать свои истинные чувства, не прошли бесследно. Я должен был остановиться; но без оскорблений и подначек, за которыми скрывал свои чувства, выглядел бы словно открытая книга и она бы с легкостью могла меня прочесть.

Когда Грета убежала в свою комнату, я знал, что не усну, пока, по крайней мере, не заставлю ее снова улыбнуться. У меня появилась идея: прихватив ее вибратор, который прятал у себя, я отправился к ней в комнату… и начал её щекотать.

В конечном итоге, она сдалась и рассмеялась. Остаток ночи мы проговорили, лежа в ее кровати. Это был первый раз, когда я действительно открылся и совершил ошибку, признавшись, что она мне нравится."

"Она попыталась поцеловать меня, и я уступил.

— Я хочу, чтобы ты показал мне, как ты трахаешься, Элек.