Дорогой сводный брат (ЛП)

И в то же время сомневалась в возможности избежать этого, не сбеги я в свой номер. События того вечера доказали, что какой бы ни была существовавшая между нами в прошлом связь, на сегодняшний день она не утратила своей силы и глубины. И именно поэтому, провести остаток ночи порознь казалось единственно правильным решением.

Я ворочалась с боку на бок, всё ещё испытывая противоречивые чувства от того, что оставила парня одного. И пускай произошедшее в лифте подпортило остаток вечера, не следовало забывать, с чего начинался этот день.

Он собирается жениться на ней.

Я куталась в простыни, не в силах справиться с бессонницей и прохладная температура в комнате, отнюдь, не способствовала. Я встала, выключить кондиционер, и перед тем как вернуться в кровать взяла с собой телефон.

Грета: «Не спишь?»

Элек: «Как раз собирался заказать потрясающую соковыжималку.

Грета: «Мы можем поговорить? По телефону.»

Не прошло и трёх секунд, как зазвонил мой мобильный.

— Привет.

— Привет, — прошептал он.

— Прости меня, — сказали мы одновременно.

— Проклятье.

— Ты первый.

— Прости за то, что наговорил тебе в лифте. Я просто вышел из себя.

— Ты просто был честен.

— Это не оправдывает того, как все прозвучало.

— Приятно слышать.

— Чёрт, я совсем не то хотел сказать.

Я рассмеялась.

— Кажется, я знаю, что ты пытаешься сказать.

— Слава Богу, ты всегда умела читать между строк, когда дело касалось меня.

— Как насчёт того, чтобы не возвращаться к теме разговора в лифте. Я хочу просто поговорить.

Я слышала, как он устраивается поудобнее в кровати, должно быть настраиваясь на предстоящий разговор. Затем Элек глубоко вздохнул.

— Хорошо. О чём ты хочешь поговорить?

— У меня есть к тебе несколько вопросов и, быть может, это мой последний шанс их задать.

— Хорошо.

— Ты больше не пишешь?

— Пишу.

— Как вышло так, что Челси не знает об этом?

— С тех пор как мы встретились, я работаю над одной задумкой, и мне кажется — это не то, чем бы я мог с ней поделиться.

— Что это?

— Автобиография.

— Ты пишешь историю своей жизни?

— Да, — вздохнул он. — Да, пишу.

— Кто-нибудь знает?

— Только ты.