Девочка-мечта (ЛП)

Ну хоть какой-то с нее прок, не так ли?

– Слушаю, – тут же принимаю я вызов.

– Здорово, Стас. Удобно говорить? – слышу я бодрый мужской голос.

– Говорите, – отвечаю я и вновь возвращаюсь к своему нехитрому занятию – всматриваюсь в городской пейзаж и думаю, что он ужасно мне надоел. Почти до тошноты.

– В общем, тут такое дело. Я застрял на заводе в Балашихе и совсем забыл, что мне в Шереметьево надо быть через два часа, – я слушал, но не понимал сути.

– Ну и? – вздохнул я и оглянулся на блондинку, что с обиженно надутыми губами возлежала на подушках в условно соблазнительной позе.

– Человека встретить надо, Стас. Не тупи.

Начинается…

Вздохнул и закатил глаза к потолку.

Я работал без выходных три недели к ряду по пятнадцать часов в сутки и сегодня хотел хоть немного отдохнуть, чтобы после опять с головой уйти в дела, но, увы, отказать Толмацкому не мог. Не имел никакого морального права. Уж слишком я был ему обязан.

– Или у тебя дела? – наконец-то додумался мужчина до того, что у меня тоже может быть какая-никакая личная жизнь.

– Ну были тут, – снова оглянулся я на блондинку и усмехнулся.

– Ну так вызови своим делам такси и отправь восвояси, – по-деловому раскидал проблему Толмацкий.

– Придется, – деланно удручённо вздохнул я.

– Вот и ладушки. Информацию по рейсу я тебе сейчас скину. И да, спасибо! – и уже было хотел отключиться, как я его тут же одернул.

– Эй, Сан Дмитрич, а встречать-то кого надо? – нахмурился я.

– Кого встречать? – переспросил мужчину.

– Ну.

– Арину.

И отключился. Да и я вместе с ним, полностью и без остатка выпадая в нерастворимый осадок.

Арину…

И сердце в груди на секунду замерло, а потом вдруг заколошматило как одержимое так, что даже руки затряслись.

«Осади, Гордеев», – приказал я сам себе и усмехнулся.

Нашел из-за кого мандражировать. Пять лет прошло. Пять! И у меня давно к Ней устойчивая ремиссия. Переболел. Излечился. Теперь пожизненный иммунитет.

Взлохматил волосы, спешно открыл приложение и вызвал такси для дамы.

– Одевайся.

Уже минут через двадцать спускались в лифте. Меня слезно спрашивали, позвоню ли я еще, я же только смотрел в упор в ее глаза, давая понять, что шансов у нее нет и быть не может. Разозлилась и садясь машину с шашечками, обиженно буркнула:

– Мудак!

Ну так, а кто же спорит?

А дальше была дорога в аэропорт и резиновые минуты в ожидании Её выхода из зоны прилета.