Девочка-мечта (ЛП)

Но все-таки пошла до конца, сделала это осознано и не моргнув глазом, пока я, будто конченый наркоман целовал ее, дорвавшись до такого вожделенного тела, пока не обдолбался в край.

Девственница!

– А-а-а! – прохрипел я и откинулся на спину, а перед глазами только картинки той самой ночи и больше ничего.

Единственной ночи, но такой охренительно разрушительной для меня."

"Ее губы, ее язык, фигура от которой у меня реально потек мозг – длинные ноги, высокая и сочная грудь, тоненькая талия и крутые бедра.

Звездец! И развидеть это все никак не получается, потому что как можно забыть чертов идеал, гребаную мечту, о которой грезил всю свою грешную жизнь? Как???

И я снова закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания. Как наяву чувствую ее крышесносный запах и вкус. И руки дрожат от того, что я наконец-то к ней прикоснулся. Везде! И не только руками. Вышибал из нее стоны, заставлял ее тело выгибаться дугой и сам дурел до безобразия от того, что она в моей власти.

В моей власти…

Дебил! Ой, дебил!!!

Никогда этого не было, никогда! Арина просто играла со мной как кошка с глупой, одурманенной мышкой, пока окончательно не свернула мне мозги.

Я же даже забыл, как дышать, как меня зовут и на какой планете я вообще нахожусь, когда я наконец-то погрузился в нее.

А потом это – я здесь первый. И даже если бы мне приставили дуло к виску, то я все равно не остановился бы. Просто нет и все!

По венам жидкий огонь, в голове и груди бомбят фейерверки и кайф накрывает такой, что кажется еще чуть-чуть и я просто сдохну, не в силах его пережить.

Хотя, кого я обманываю? Я после той ночи больше и не живой. Лишь тень, полуразложившийся труп, который смердит и материться, потому что отравился убойной дозой ее яда.

Трижды заглотил отравы. Трижды ошалело брал, веря в долбанное чудо, надеясь на то, что там, с первыми лучами солнца и нового дня, между нами, все изменится. Потому что я уже тогда отчетливо понимал – дерьмо собачье моя прививка.

У меня рецидив. Жесткий.

Навынос.

Но я же, идиот, знал, что у нее есть жених! Знал! Но все равно сунулся туда, где мне никогда не было места.

Скрипнул зубами, снова перевернулся на руки и опять отжиматься. Потому что слишком больно. Ни жрать теперь, ни спать, ни дышать не могу. Выворачивает, гнет, травит.

Я так не хотел уходить от нее в то утро, хотя надо было бежать. Бежать от нее, сверкая пятками, а не млеть, обнимая ее идеальное, гладкое, упругое и такое желанное тело.