Дипломатический труп

Мутная наволочь, глубокая задумчивость, влажный блеск! Сейчас начнется душещипательный рассказ. Нет, не сразу, а после того как клиент проявит себя, состояние своего бумажника. Иначе не стоит и пачкаться.

– Женщина – это всегда тайна, – тихо ответила проститутка. – Иначе она не смогла бы привлекать внимание мужчин.

– А у вас философский склад ума, – заявил Крячко, жестом подзывая официантку.

– Жизнь сделала меня философом. – Дамочка красиво пожала плечами, но развивать эту мысль не стала.

Крячко это понял, он даже ожидал, что разговор на эту тему развиваться не будет.

«Бумажник за этот вечер опустеет, но дело того стоит, – решил Станислав. – Эх, жалко, я заранее не сообразил написать рапорт и приложить план этой вот операции. Мог бы получить деньги на расходы. Хотя начальство не одобрило бы. Такие операции всегда с душком. Какой-нибудь высокий чин обязательно начнет возмущаться, мол, скоро все примутся по пятницам подобные рапорта писать.

"Крячко вздохнул, усмехнулся своим мыслям и наполнил бокалы. Выражение лица у него сейчас тоже было вполне загадочным, даже ироничным, скептическим. Вполне в соответствии с темой застолья.

– Я предлагаю выпить за знакомство, – проговорил Крячко. – Меня зовут Станислав Васильевич.

– И почему русских всегда тянет на шаблоны? – спросила проститутка и с грустью посмотрела на него. – А просто, без домогательств угостить девушку никак нельзя?

– Помилуйте! – Крячко вскинул брови так высоко, как позволяли тренированные мимические мышцы. – В чем же тут домогательство? Просто приличнее было бы обращаться к вам по имени, нежели с безликим «вы». Две родственных души, тоскующих и ищущих утешения. Я не претендую на ваше внимание, хотя мне показалось, что вам и в самом деле плохо.

Фраза получилась витиеватой и несколько запутанной. Что и требовалось. Девочка хитра и опытна, но большим умом не обладает. Пусть кушает избитые изречения, ведь она даже не читала тех книг, откуда Крячко черпал эти фразы, мотивы и настроения. А ведь писали их талантливые люди. Пользоваться этими сочинениями можно было каждому в рамках собственных жизненных коллизий. У полковника Крячко эти самые коллизии были профессиональными.