Дипломатический труп

Но они, мыслил Хаар, показали себя полными пустоцветами – найти идола им оказалось не под силу. Благо сами мексиканцы подсуетились и каким-то чудом сумели разыскать раритет. Теперь Саймон имеет столь мощный козырь, что в ближайшей перспективе получает реальную возможность потеснить самого Беге Роджинга.

Сам же Беге Роджинг, Высший Жрец и Пророк, объявив о том, что час молитвы настал, возжег жертвенный огонь перед Аттальтунтиканом и на двух языках – ацтекском и латинском – патетическим тоном прочел молитвы о ниспослании божественного духа на участников мессы.

Когда настала полночь, Беге Роджинг приказал принести «жертвенных агнцев», предназначенных к закланию. Несколько участников «мессы» принесли из ближайшей чащобы парня и девушку, похищенных этим вечером из поселка поденщиков. Они были крепко связаны веревками, хотя в этом особой надобности не имелось. Будучи насильно напоенными отваром галлюциногенных грибов, пленники пребывали в состоянии наркотического опьянения и никак не реагировали на происходящее.

Беге приказал разрезать путы и обнажить грудь «агнцев», дабы ритуальным обсидиановым ножом можно было без труда вырезать сердца, а исторгшейся из них кровью окропить кресты и божество, чтобы потом сжечь эти органы на жертвеннике. Когда распоряжение Высшего Жреца было выполнено, он подошел к девушке, бессмысленно взирающей на него пустым взглядом. Прочитав слова особой молитвы, Беге Роджинг занес свой нож, но в этот миг произошло нечто невероятное.

"Среди участников «мессы» раздались удивленные и испуганные крики и возгласы. Саймон Хаар, мгновенно сообразив, что его ловко провели, тут же нашел выход, как выкрутиться из этой ситуации. Вскинув руки, он патетически возопил:

– Братья! Бог Аттальтунтикан как ревнитель справедливого воздаяния дал нам свой высший знак о том, что не приемлет жертву, которая не несет на себе клейма неправедного дела.

Среди собравшихся начался разноголосый, многоязычный галдеж на испанском и английском языках. Хаар перевел дух – пронесло! Сам Беге Роджинг стоял в задумчивой растерянности. Убивать этих двоих уже не было никакого смысла. Но что же теперь делать дальше?! Сорванная месса может ему самому стоить поста и, возможно, даже жизни.