Сердце дракона. Том 5

Повернувшись к Эйнену, Хаджар хотел что-то спросить, но понял, что островитянина в данный момент лучше ничем не донимать. Тот, схватившись за петлю обеими руками, что-то тихо шептал. Видимо молился своей Великой Черепахе или вовсе – праотцам.

Спуск с горы, стоявшей среди огромных барханов, занял не больше пятнадцати минут. Видимо артефакт был не так прост, как казался на первый взгляд.

Внизу Хаджара и Эйнена уже ждали остальные участники экспедиции. Они навьючивал подготовленных заранее верблюдов стадии Вожака.

Всего их было четырнадцать. Связанные в длинную вереницу, они спокойно паслись и ели… песок. Выглядело это несколько неправдоподобно, но тоже – удивительно.

– Выбирай любого, – Рамухан кинул Хаджару тряпичное “седло” и вернулся к своим делам.

Как и в случае с шаром – Хаджар бы предпочел перемещаться на своих двоих, но понимал, что это, увы, невозможно. В итоге его выбор пал на самого маленького и даже кажущегося хилым верблюда.

– Ну здравствуй, – Хаджар погладил махину по жестким, шершавым ноздрям.

Верблюд ответил тем, что боднул Хаджара в плечо. Так сильно, что тот едва устоял на ногах.

– Выдвигаемся! – скомандовал Рамухан, забравшийся на идущего в авангарде могучего зверя.

Хаджар выругался, быстро накинул седло между горбов и забрался на широкую спину.

Глава 355

За неделю пути ничего существенного не произошло. Разве что с лица пропали очки и теперь Хаджар мог свободно взирать на окружавшие его песчаные просторы. Настолько свободно, насколько позволяла белая повязка на лице. Она закрывала нос, рот и уходила под воротник кафтана.

В последнее время участились песчаные бури, а их отголосками служили пылевые волны. Ничего страшного для крепкого организма практикующего, но постоянно кашлять перспектива не из радужных.

Отряд шел в практически полной тишине. Каждого одолевали его собственные думы. Лишь изредка Глен советовался с Салифом, а потом они вместе общались с Рамуханом и негласный, но очевидный глава отряда, менял или сохранял направление движения.

Пустыня на подобное молчание отвечала собственным безмолвием. Все те же величественные барханы величиной с макушку высокого дерева.