Сердце дракона. Том 5

Перед внутренним взором промелькнуло лицо из облаков, полей и лесов.

Тень последнего мага древней цивилизации что-то говорила о том, что она, наконец, может уйти. И, видимо, вместе с ней, уходил тот малый источник энергии, что все эти эпохи поддерживал остров в небе.

– Ты действительно собрался сражаться с Санкешом? – спросил Эйнен.

– У нас нет другого выхода, дружище, – пожал плечами Хаджар. – и это уже никак не связано со Списком или с маленькой Серой.

– А с чем же тогда?

– С тем, что там, Высокое Небо, хранится клятый эликсир богов?

Члены отряда переглянулись.

Безусловно им молились, строили им монументы и порой называли в их честь детей, но относились скорее как к героям легенд и мифов.

– Он существует? – с придыханием спросил Шакх. – действительно существует?

– Да, – кивнул Хаджар. – и пока мы с вами треплемся, к нему подбирается Санкеш.

– Тогда уходим, – Эйнен произнес это так, что не оставалось сомнений – он подразумевал их всех. – если он и найдет его, если и станет богом, то уже не сможет ничего нам сделать. Боги не могут вмешиваться в дела смертных.

– А если легенды врут? – Хаджар не мог выразить это словами, но буквально все его “я” подсказывало, что если Санкеш доберется до эликсира, произойдет что-то непоправимо ужасное. Вот только ни Эйнен, ни Хаджар, ни другие этого не увидят – они будут мертвы.

Видимо островитянин понял, что беспокоило друга. Он протянул сумку Шакху и сказал:

– Тогда я иду с тобой. Мы вместе сюда пришли, друг мой, вместе и уйдем.

В этот момент Хаджар увидел за спиной Эйнена тень своего брата. Как и с Неро, они с Эйненом не раз оказывались в ситуации, где если бы не надежное плечо друга – каждого из них ждала бы смерть.

Но сейчас…

– Посмотри на Шакха, Эйнен. Даже с этими эликсирами он не сможет вывести их от сю…

– Слышит Великая Черепаха, мне плевать, – абсолютно равнодушно произнес Эйнен.

– И ты сможешь жить с тем, что оставил на смерть столько людей?

И без всякого ответа Хаджар понял, что да – сможет. Все же не стоило забывать где находились корни островитянина Эйнена. Он рос в весьма особой обстановке и общался с очень “необычными” людьми. И это, безусловно, повлияло на его мировозрение.

– Хорошо, – вздохнул Хаджар. – мы пойдем вместе.