Сердце дракона. Том 5

Только благодаря краскам, основанным на смеси металлической стружки, можно было с трудом различить приблизительные контуры. – насколько же древнее это место?

– По сведениям Рахаима, которые мы у него выведали, – Рамухан тоже не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться древностями. – Произошедшие здесь события датируются пятнадцатью эрами.

Хаджар поперхнулся и едва не споткнулся. Что такое “эра” в местном понимании, он осознавал весьма поверхностно. Такими мерами не пользовались ни в Лидусе, ни в Море Песка. Какой смысл использовать летоисчисление, в котором одна единица равна тому времени, что понадобилось Земле чтобы образоваться в качестве планеты, произвести на свет жизнь, а затем дать рождение ему самому, переродившимся в этом странном мире.

Миллиарды лет, не менее. И таких – пятнадцать раз. Время, в которое его перенесла волшебница, не просто древность – а буквально какое-то другое измерение. Потому что иначе Хаджару сложно было воспринять такое количество миллиардов лет…

Вздохнув и “отряхнувшись” от дум, Хаджар сделал еще один шаг.

Винтовая лестница начал постепенно разрушаться, обрушивая на головы спускающимся гранитный дождь.

– Проклятье, – выругался Хаджар и закричал: – Бежим!

Перепрыгивая через дрожащие под ногами ступени, Хаджар, взвалив на плечо взвизгнувшую от неожиданности Карису, размазался тенью трех воронов.

Камни вокруг падали огромными каплями проливного дождя. Древние рисунки обсыпались прямо на глазах и ведьма не уставала сокрушаться по этому поводу.

– Такие драгоценности, – едва ли не плакала Кариса.

Её, кажется, мало волновал тот факт, что если бы хоть на мгновение Хаджар оступился или замедлился, то им на голову обрушилась бы многотонная плита.

Не сбавляя скорости, Хаджар несся по желобу, чувствуя, как позади по спине бьют осколки камней и щебня. Острыми иглами они пробивали ткань кафтана и впивались в плоть.

Эйнен, скользящий по стенам, справлялся с задачей проще остальных. Он буквально стекал по овальным стенам желоба, утаскивая Тилис все ниже и ниже. Глен, выложивший под собой тропу из света, относительно успешно пародировал скольжение островитянина.