Сердце дракона. Том 5

Атака, заставившая даже тех, кому она не предназначалась, задержать дыхание, тем не менее не смогла даже задеть Духа.

Более того – тварь даже не повернулась.

Меч Хаджара попросту увяз в поднявшийся из земли стене песка. Такой же, как в свое время использовал Шакх. Только вот у Духа она была настолько плотной и крепкой, что удар Хаджара не просто увяз в ней, а послед секундного сопротивления, частично возвратился к самому хозяину меча.

Почувствовав неладное, Хаджар развернулся на пятках. Во время маневра, он наблюдал за тем, как от стены отделятся песчаный серп и, срезав часть волос, уносится к десяти метровому бархану и… рассекает его на две половину.

"Правда радость была не долгой. Стена задрожала и мгновенно превратилась в скорпионьие жало, ударившее прямо в грудь Хаджару. Скорость его была такова, что оно размазалось в воздухе коричневой молнией. Если бы не “Шелест в кроне”, то в теле Хаджара явно добавилась бы не предусмотренная природой дырка.

На пути жала в воздухе сформировался дракон-меч. Он ударил по жалу, но не смог не то что отбить его, а даже замедлить. Лишь отклонить в сторону, изменив траекторию таким образом, что оно ударила в многострадальный бархан.

В правую его половину, если быть точным.

Ударило и, не заметив, сопротивления, пробило дыру диаметром в метр и пронеслось дальше, пока не исчезло на расстоянии в две сотни шагов.

– Отступай! – прокричала Кариса.

Хаджара не надо было просить дважды.

Кариса же, произнеся что-то на незнакомом Хаджару языке, сделала несколько пассов руками над своим летающим талмудом. В тот же миг со страниц слетела та самая пара теней в огненных балахонах.

Пролетая над песком, они оставляли за собой полоски стекла. Настолько горячие, что способны плавить песок, она начали кружить вокруг Духа. Тому явно это не понравилось, потому как в руках твари появилось по песчаной сабле, которыми он старательно отбивался от тварей.

Кариса, с каждым пропущенным ударом по свои теням, бледнела. В какой-то момент у неё из носа потекла кровь.

– Тилис, ледяную клетку! – выкрикнул Рамухан.