Попала, или Кто кого

— Совершенно с вами согласна. Вот я и перехожу к ней с этой субботы.

— В каком смысле?

— Не ваше дело. Подайте, пожалуйста, бумагу.

— Не нужна тебе бумага, просто дай стечь крови. И часто это у тебя?

— Первый раз.

— У тебя вообще есть что-нибудь не в «первый раз»?

— Все первый раз. Бумагу дайте.

— Не дам. Просто помолчи и дай ей стечь, — с нажимом добавляет он.

Хочется в ответ сказать что-нибудь гадкое, но вид продолжающегося кровотечения меня несколько расстраивает, и я делаю то, что он сказал.

Попросту замолкаю и жду. К счастью, кровь достаточно быстро останавливается.

— Теперь я надеюсь вы уйдете? — осторожно интересуюсь я, протирая лицо полотенцем.

— Конечно, нет, — уверенно произносит Волков, хватаясь за низ собственного джемпера.

— Вы что делаете? — растерянно произношу я, смотря на то, как он… снимает джемпер!

— А ты как думаешь? — игриво интересуется он, откидывая кофту на стиральную машину…

Глава 14

Меня накрывает самой настоящей паникой, когда я осознаю, что он разделся.

Взял и оголил верх! Это вообще как понимать?! Стою с открытым ртом, как самая настоящая дура, при этом разглядываю его полуобнаженное тело. Вряд ли его можно назвать «мистер торс», какой запечатлен на большинстве женских романов, которые я в тайне читаю от бабушки. Нет, здесь никаких перекачанных мыщц, вызывающих какое-то неприятие от ненатуральности. Передо мной абсолютно нормальный и вполне себе реальный мужчина, без видимых глазу изъянов, с вполне себе подкачанными руками. Да, руки у него вообще крупные… Стоп! Зачем я его вообще разглядываю? Да что такое со мной творится?! И только, когда Волков откашливается, я поднимаю на него взгляд.

— Ну не все потеряно.

— Вы о чем? — растерянно произношу я, не зная на чем остановить взгляд.

— В обморок не грохнулась, более того-рассматриваешь меня, значит подсознательно тебе как минимум интересно. В тебе уже внутреннее Я говорит, что пора продолжать.

— Что продолжать?!

— Раздеваться и переходить к практике.

"

"— Только троньте меня, и я напишу заявление в милицию. И не побоюсь огласки! — как-то жалко выкрикиваю я, впервые раздражаясь от собственного писклявого голоса

— В полицию.

— Что?!

— Менты переименовались в полицию с две тысячи одиннадцатого года. С марта, кажется.

— Неважно!

— Твоя правда. Одна фекалия на выходе.

Один шаг! Всего какой-то один шаг в мою сторону, и Волков оказывается прямо напротив меня.