Попала, или Кто кого

Только не говори, что ты обиделась на мое шуточное сообщение? — притягивая меня к себе за руку, игриво шепчет Кирилл.

— Не обиделась, но мне не нравятся такие шутки.

— Я бы мог сказать, что прекращу это делать, но мне бы пока не хотелось тебе врать.

— Пока?

— Ну потом будет типа ложь во благо и все такое, — улыбается Волков, делая вид, что застегивает клепки на моей рубашке, на самом же деле кладет одну руку на живот и начинает его слегка поглаживать, вторую руку протягивает за спину и проводит пальцами вверх по позвоночнику, вызывая волну мурашек.

Никогда бы не подумала, что буду чувствовать себя с Кириллом так комфортно, тем более после вчерашнего. А еще вот так открыто смотреть ему в глаза и не испытывать дискомфорта. — Да, я, кстати, вот прямо сейчас соврал, Светик, — усмехается мне в губы, обдавая горячим дыханием.

— В смысле?

— Да буду я врать и не только во благо. Все врут и это нормально, — вновь улыбается и вместо того, чтобы поцеловать меня в губы, чего если уж честно я хотела, он резко наклонил голову вниз и прильнул губами к моей ключице.

«Ты ханжа, Света, но тебе это простительно в силу твоего воспитания», кажется, так он когда-то мне говорил. Сейчас же глупо отрицать то, что мне это нравится. И я не то, что не отрицаю, я и не протестую, хотя следовало бы, учитывая, где мы находимся. И даже то, что он начал скользить губами вниз, а потом оттянул одну чашечку бюстгальтера, высвобождая грудь, меня совершенно не напрягло. Как и то, что через пару мгновений он сжал ее и прильнул губами к соску.

Вместо того, чтобы оттолкнуть его, я стою не двигаясь и сильнее сжимаю его плечо, борясь с желаниемподдаться ему и продолжить. Ноэто же не квартира, а сестринская. Сестринская, мамочки, сюда же может войти любой человек. Отрезвила! Очень резко меня отрезвила эта мысль, да так, что я моментально стала отцеплять от себя Волкова. Сумасшествие какое-то. Где вообще моя голова?!

— Кирилл, хватит. Мы не дома, — несильно отталкиваю его, быстро поправляя лифчик.

— Прости, я дурак. Просто выражаясь твоим языком, я очень хочу «кушать», аппетит разыгрался не на шутку.

— Я тоже не прочь покушать. Вот давай лучше этим и займемся, через пару часов, — быстро застегивая клепки, уверенно произношу я.

— О, Боги, Света, когда я произносил твое любимое слово «кушать», я имел в виду, что я тебя хочу, а не еду. Сожрать тебя хочу в смысле, так понятнее, дитя из Джунглей?

— В принципе да, но я не съедобная.