Попала, или Кто кого

 — Неправильно, — тихо повторяю, прижав руки к груди и сильно сжимаю ладони в кулак, немного отрезвляя себя, впивая ногти в собственную кожу. Сжимаю их, что есть сил, до отрезвляющей боли, чтобы хоть как-то скинуть с себя наваждение с говорящей фамилией Волков.

— Ну что ты творишь, глупенькая? — распахиваю глаза, когда мое наваждение перехватывает мои сжатые в кулак ладони и пытается оцепить словно намертво приросшие к коже пальцы. — Что ж ты такая тяжелая девчонка, а? Ты же сама себе сейчас враг. Здесь нет никого, только ты и я.

Расслабься, Светка сладкая конфетка, — со смешком в голосе произносит он, поднося мои ладони к своему лицу. — Ты точно грильяжная конфетка, — целуя то одну, то другую ладонь, там, где остались следы от моих же ногтей, как-то по-доброму произносит Волков.

Казалось бы, это всего лишь руки, не губы, которые горят от недавних поцелуев, но почему-то именно этот жест вызывает во мне прилив краски к лицу. Это… более интимно что ли. Разве всем подряд целуют руки? Или я просто чокнутая… Кирилл продолжает целовать мои ладони, переходит на пальцы, и почти невесомо поцеловав напоследок мои запястья, закидывает руки к себе на плечи.

— Нет, — вновь попыталась воспротивиться я, почти хныкая, когда наклонившись к моему лицу, Волков снова стал целовать мою шею. — Нам надо остановиться, — шепчу я, и убрав руки с его плеч, сама же откидываю голову назад, открывая ему еще больший доступ к шее, чем он с успехом и пользуется.

— Нет, не надо, — шепчет жарко, лихорадочно лаская губами мою шею.

Всасывает чувствительную кожу, наверняка оставляя следы, и тут же зализывает их.

— Я сделаю тебе только приятно, — сквозь поцелуи бормочет он. — Ничего такого, что тебе не понравится, — прошептал Волков, отрываясь от моей шеи, и наклоняясь к моему лицу, ласково прошелся языком по моим губам. Целует уже мягко, вызывая во мне какие-то странные чувства. Мне хочется большего, как было несколько минут назад. А он дразнит. Да, именно дразнит, едва касаясь языком. Но стоило мне только задуматься о том, что он делает это специально, как Волков углубляет поцелуй.

И снова все по кругу. Мне мало воздуха, становится жарко, губы, кажется, уже горят и саднят. Голова кружится то ли от нехватки воздуха, то ли от нереальности происходящего. И только мои лежащие на прохладной поверхность комода ладони, напоминают мне, что это все реальность."

"— Как от тебя вкусно пахнет, Светка, — оторвавшись на мгновение от шеи, заглядывая в мои затуманенные глаза, хрипло проговорил он.