Безжалостные святые (ЛП)

Уязвимое выражение мелькает на ее чертах, и это заставляет меня спросить:

— Что означает этот взгляд?

Она качает головой, кончики ее пальцев опускаются к моей шее.

— Скажи мне, – требую я.

Она сопротивляется еще пару секунд, затем шепчет:

— Я потеряла всех, кто был для меня важен.

Я кладу свои предплечья по обе стороны от ее головы и, встретившись с ней взглядом, говорю:

— У тебя есть я.

Она вглядывается в мое лицо в поисках правды в моих словах, затем шепчет:

— Не умирай.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не умру.

С нашими нежными словами, наши тела все еще соединены, а наши глаза прикованы друг к другу, динамика между нами постепенно начинает перерастать во что-то более глубокое.

На этот раз, когда наши губы встречаются, это не из-за похоти или моего желания заявить на нее права. Поцелуй нежный, наполненный невысказанными обещаниями, когда мы посвящаем себя друг другу.

К тому времени, как наши губы расстаются, у Уинтер есть что-то большее, чем просто моя преданность.

Я выхожу, и это вызывает у нее вздох.

— Не волнуйся, я еще не закончил с тобой, – бормочу я.

Это вызывает у меня смешок Уинтер. Садясь, она говорит:

— Сначала мне нужна еда.

Я стаскиваю ее с кровати, когда встаю, и когда я открываю шкаф, и Уинтер видит мою одежду, она спрашивает:

— Ты перевез сюда свою одежду?

— Конечно, – бормочу я.

— Когда?

— После церемонии. – Я натягиваю пару черных спортивных штанов и поворачиваюсь к Уинтер. – Одевайся, чтобы я мог покормить свою жену.

Мои слова заставляют ее улыбнуться, прежде чем она исчезает в ванной.

Я протягиваю ей руку, и когда она кладет свою ладонь на мою, мои пальцы крепко сжимаются вокруг ее. Мы выходим из комнаты, и я радуюсь, когда по пути на кухню мы не сталкиваемся с Алексеем или Дмитрием.

Я беру Уинтер за бедра и поднимаю ее, чтобы усадить на стол. Затем я открываю холодильник и достаю остатки курицы. Я ставлю тарелку рядом с ней и, взяв кусочек, подношу его к ее рту.

— Открой. – Губы Уинтер приоткрываются, и от того, что она ест с моей руки, по моему телу снова начинает разливаться тепло.

Пока она пережевывает кусочек, я наливаю нам по стакану воды. Я ставлю бокалы рядом с тарелкой, затем раздвигаю ее ноги и устраиваюсь между ними.

— Мы отправляемся по делам, – внезапно говорит Дмитрий с порога.

Взглянув на своего брата и Алексея, я спрашиваю:

— На сколько?

— Мы вернемся завтра, – отвечает Дмитрий.