Безжалостные святые (ЛП)

Зная, что ей нужно поговорить о нем, я спрашиваю:

— Он знал, что ты любила его?

Она кивает, затем ее рот приподнимается.

— Каждую ночь, уложив вас в постель, он приходил ко мне. Вы принадлежали больше нам, чем вашим родителям. Наша дочь.

После минутного молчания Дана вздыхает.

— Давайте вернемся, пока они не пришли вас искать.

Я издаю смешок.

— Слишком поздно. – Когда мы оборачиваемся, Дэмиен выходит из тени. Он кивает Дане, прежде чем протянуть мне руку.

Я беру ее, и когда мы втроем возвращаемся к дому, я упиваюсь ощущением его сильных пальцев, сжимающих мои.

Дэмиен теперь – моя семья. Вместе с Даной мы втроем построим новую жизнь.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Когда мы заходим в нашу спальню, я останавливаю Уинтер. Она поворачивается ко мне с вопросительным взглядом.

— Я спас тебя, потому что ты уже была моей, – признаю я причину вопроса, который она задала ранее. Я просто не хотел говорить об этом в присутствии моего брата и Алексея.

Ее рот изгибается, когда она делает шаг ближе ко мне.

— Поэтому ты не бился со мной во время тренировки?

— У тебя полно вопросов, не так ли? – спрашиваю я, обхватывая пальцами ее горло, наслаждаясь мягким ощущением ее кожи.

— Просто любопытно. Ты всегда был замкнут, и я не могла прочитать выражения твоего лица.

— Я отказался драться с тобой, потому что ты такая маленькая. Нет победы в том, чтобы победить кого-то вдвое меньше меня.

Я провожу большим пальцем по ее шраму, когда она спрашивает:

— А во время игры в лазертаг? Ты хотел поцеловать меня?

— Да, но я также хотел придушить тебя за то, что ты стреляла в Карсона, – бормочу я, уголок моего рта подергивается при воспоминании.

— Ты влюблен в меня? – спрашивает она, не моргнув глазом.

Влюблен ли я?

Мой взгляд скользит по ее лицу, а затем я качаю головой, и это заставляет игривость исчезнуть из ее глаз.

— Я не уверен, – признаюсь я. Мои слова заставляют ее нахмуриться.

— Что ты чувствуешь, когда думаешь о том, что можешь потерять меня? – спрашивает она.

Не задумываясь об этом, я рычу:

— Кровожадность.

Что бы я сделал, если бы кто-то забрал у меня Уинтер?

Я бы сошел с ума.