Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up

Кристин, курирующая социально-эмоциональные программы в старших классах школ штата Орегон, говорит, что уровень дисрегуляции учащихся вырос по меньшей мере с 2016 года. ""У детей случаются полные срывы, истерики, они кричат, орут, швыряют вещи, плачут, угрожают покончить с собой, ругаются на учителей, в общем, ведут себя плохо"", - рассказывает она.

Учителя, с которыми я беседовала, отмечают рост числа истерик, насилия, криков в лицо учителю, разбрасывания предметов по классу, хлопанья дверьми, кошачьих криков - и все это за последнее десятилетие.

""Если я остановлю их и попытаюсь исправить интонацию, они просто бросят смычок на пол, как четырнадцати- или пятнадцатилетние подростки, у которых началась истерика"", - говорит Дэвид, преподаватель оркестра в средней школе.

Но как он узнал, что ученики, которые ведут себя неадекватно, не просто нуждаются в лекарствах? Большинство из них уже принимают антидепрессанты, сказал он мне. Он знает это потому, что они открыто обсуждают свои лекарства, а также потому, что их препараты иногда указываются во внутренних файлах, которые передаются учителям.

Поскольку в его музыкальных классах учатся все четыре класса средней школы, у Дэвида регулярно бывает более сотни учеников в год.

Дети, в лучшем случае, кажутся неспособными справиться с терапией, лекарствами и приспособлениями, которыми их пичкают. Они не могут или не хотят контролировать свои эмоциональные вспышки. Они не могут или не хотят вовремя выполнять домашние задания.

В доказательство своих слов Дэвид приводит два недавних примера. На первом в этом году концерте его учеников к нему подошли несколько мальчиков с зажимами для галстуков в руках, не зная, как их завязать. Они не спрашивали, как завязать виндзорский узел, он хотел, чтобы я знал. Они хотели, чтобы он закрепил их галстуки. ""Одна из мам посмотрела на меня.