Одиночка. Трилогия (ЛП)

Корчась и извиваясь, я выиграл пару сантиметров, переполз, вместе с оседлавшим и душившим меня Калебом чуть ближе к оружию. Глаза застилали слезы, дышать стало почти нечем. Но я елозил по снегу, боролся. Вдруг хватка ослабла.

Я лихорадочно шарил в снегу, пытаясь ощупью найти пистолет, но никак не мог достать до него. Перед глазами все поплыло.

Сделав глубокий вдох, постаравшись набрать в грудь как можно больше воздуха, я перевернулся и дернулся вперед, но Калеб снова оседлал меня и стал топить мое лицо в снегу.

Отдавая последние силы, я приподнялся на локтях, но, так и не сумев ничего выиграть, обмяк, расслабился.

Почувствовав, что жертва не сопротивляется, Калеб перевернул меня на спину. Тут же открыв глаза, я увидел, что он удивленно смотрит на меня.

Я выбросил вверх руки и, что было сил, ударил его ладонями по ушам. Он упал назад. Маленькая победа! Только вот другие Охотники были в каком–то десятке метров. Я тянулся к пистолету. И тут в тишину ворвался рокот двигателей: я увидел машину!

Это Боб за рулем грузовика выехал на заснеженное поле, а следом за ним появились остальные.

Охотники остановились, оценивая ситуацию.

– Джесс! Джесс! Мы здесь! – звала Рейчел. Они с Фелисити стояли на другом краю поля. Все были на местах, только я оказался на полпути: ни туда и ни сюда.

Калеб осторожно приближался. Я больше ни в чем не сомневался. Он вел себя как хищник на охоте, который готов на все, лишь бы убить жертву. Он шел медленно, не сводя с меня глаз.

Один за другим раздались взрывы – настолько громкие, что я ничего не слышал, только чувствовал удары звуковой волны.

Охотники попятились назад. И лишь Калеб все так же смотрел на меня.

Я потерял из виду пистолет: снег мело неукротимым воздушным потоком. Я отступал от надвигавшегося на меня Калеба. Серый силуэт Манхэттена ощерился у него за спиной. Взрывы прекратились, сменившись размеренным оглушительным гулом. Перепугавшиеся было Охотники вновь двинулись вперед, не желая упускать добычу. Их искаженные жаждой крови лица казались мне такими знакомыми, такими привычными….

– Калеб, не надо! – заорал я, пытаясь перекричать шум, но он не отреагировал.