Одиночка. Трилогия (ЛП)

Интересно, в будущем графити будут называть так же или придумают новое слово? А может, в новом мире оно заменит литературу? Ведь после атаки нет больше газет, нет журналов, и они не обязательно появятся. Наверное, где–то уцелевшие люди продолжают вести блоги, публиковать сообщения на форумах в надежде, что их услышат, им поверят. А пока на стекле чернели такие слова: «Безоглядная вера против воинственного неповиновения Богу. К чему крайности?» А чуть ниже кто–то маркером, не стараясь выводить и замысловато переплетать буквы, дописал: «Лучше спросить: за что нам выпало такое?» Сколько же тоски крылось в этом вопросе, который будет кричать со стекла, пока то не рухнет вниз грудой осколков.

Я шагал по улице, а в голове у меня пульсировал вопрос с витрины, поэтому я не сразу сообразил, что тишину разорвал резкий щелчок, затем еще один. Где–то стреляли. Непонятно, близко или далеко, да и значения это не имело.

Конечно, я не раз видел собор Святого Патрика на Пятой авеню по телевизору, много про него слышал, но и представить не мог, какое он произведет на меня впечатление. Мраморное здание в стиле неоготики со стрельчатыми башнями и витражами почти не пострадало: взрывы повредили небольшой фрагмент фасада на самом углу, да и где–то в крыше, если верить Бобу, должна быть дыра.

Мне нужно совсем немного времени: я обязан посмотреть на ракету. Должен своими глазами увидеть, что убило моих друзей, уничтожило город.

Приоткрытые двери главного входа занесло снегом и пеплом. Я всем весом навалился на створку, и она со скрипом поддалась. Через витражи внутрь проникал голубоватый свет. На полу я заметил россыпь золотых кругляшков и нагнулся за одним: оказалось, это медалька с изображением святого и надписью «Св.

Чем сильнее я углублялся в собор, тем меньше света проникало с улицы и тем гуще становились тени.