Одиночка. Трилогия (ЛП)

– Ребята, – обратился я к хирургу и проповеднику, все еще стоявшим возле кровати: на меня нашла какая–то странная веселость, появилась уверенность в своих силах, – вы еще сердитесь друг на друга?

Том быстро посмотрел на Пейдж и сразу же на Одри, получив в ответ такой взгляд, что сразу стало ясно, какую власть над ним имеет жена. Он повернулся к Даниэлю и протянул ему руку. Но тот не ответил на рукопожатие. Вместо этого он подался вперед и обнял Тома – быстро, всего на мгновение.

– Извини, – сказал Том, – Я не хотел…

– Я знаю.

Наступило шаткое, далеко не полное, примирение, но и такой шаг значил для них много. Том метнул в мою сторону быстрый взгляд, мне показалось, не лишенный упрека, собрал инструменты и быстро вышел. Даниэль тоже посмотрел на меня: глаза под бинтами распухли до неузнаваемости, но улыбка разбитых губ говорила сама за себя. Он ушел, и Одри покинула нас почти следом за ним.

Меня потянуло на сон. Стало тепло, казалось, что во всем мире нет ни единой проблемы, которая меня касается.

– Ты пахла клубникой, я помню, – сказал я, и снова навалилась усталость – липкая, непреодолимая.

– Джесс, – позвала меня девушка, взяв за руку. Бороться со сном не было сил.

– Анна, прости. Я не хотел. Я должен был остаться там, с тобой, навсегда.

– Джесс, это я, – она снова нагнулась и приблизила свое лицо к моему. – Ты не бросал меня.

Я улыбнулся, не открывая глаз.

– И не брошу. Больше никогда не брошу друзей…

13

Я уснул в лазарете. Думаю, поцелуй был не совсем настоящим.

– Привет.

– Привет, – ответила она, откладывая книгу и вставая, чтобы помочь мне приподняться на постели. – Как ты себя чувствуешь?

– Как у меня вид?

– Очень даже ничего.

– Ладно, – ответил я, заливаясь краской. – А самочувствие дерьмовое.