Одиночка. Трилогия (ЛП)

Мы можем дойти до водохранилища Хиллвью в Йонкерсе, а если сильно захотеть, то и до Бруклина, но эта идея мне не слишком по душе.

– Решить нужно заранее, – сказал Даниэль.

– Пора отправляться на разведку. – Боб поднялся.

– Подожди! Ты что, идешь прямо сейчас? – поразился я.

– А к чему откладывать?

– Погода безумная!

– А то! Зато на улицу никто не сунется.

– И ты собираешься дойти пешком до водохранилища в Центральном парке?

– Да.

– Там тысячи зараженных!

– Я осторожно, – сказал Боб, похлопал меня по спине и взбежал по лестнице.

– Он вернется к утру, – сказал тот. – Дойдет до водохранилища, все разведает, переночует и вернется.

– И вы уйдете?

– Если Боб скажет, что туннель свободен.

– Всей группой?

Даниэль поправил сползший на глаза бинт.

– Хорошо бы. Но если не получится, уйдем с теми, кто захочет.

В горле собрался комок. Мне предстояло сыграть важную роль в убеждении остальных, а значит, придется задержаться до вечера. Фелисити с Рейчел будут волноваться, но выбора у меня нет: нельзя упускать такой шанс.

– Если туннель свободен, мне нужно будет оставить Челси Пирс пораньше, забрать девчонок из зоопарка. А с вами встретимся на месте.

– Именно, – согласился Даниэль. Мы пошли наверх. Он приблизился к ногам распятого Иисуса – фигура Христа была крупнее человеческой – склонил голову, закрыл глаза и стал молиться.

– В одном из выступлений мэр Нью–Йорка сказал, что старая система водоснабжения – ахиллесова пята нашего города; если что–нибудь случится хоть с одной ее частью, город окажется на коленях, – говорил Даниэль, и эхо множило его слова в пустом помещении. – Он говорил о возможном апокалипсисе. Мы оказались в гораздо худшей ситуации, Господи, поэтому я прошу Тебя: помоги нам выбраться из нее.

11

– Давай подъедем к тротуару, – попросил Даниэль.

Я сбросил скорость и припарковался, но мотор глушить не стал. Видимость стремилась к нулевой, хотя было только начало одиннадцатого. Небо затянуло черно–сизыми тучами, а снег валил такой стеной, что свет фар не пробивал ее, а отражался и освещал наши лица. Утешало лишь то, что в кабине тепло.

– Как там Боб?

– С ним все будет хорошо, – сказал Даниэль. – Тут носки собственных ботинок не разглядеть, так что и его никто не заметит.

Я улыбнулся.