Одиночка. Трилогия (ЛП)

Он махнул рукой в сторону огромного черного участка крыши – размером с теннисный корт, не меньше; казалось, что даже снег больше не хочет ложиться на месте пожара.

– Что за люди?

– Выжившие, как мы. Это было на прошлой неделе.

– Черт!

Я вспомнил о семьях, прячущихся внизу, о людях, которые выжили, чтобы на них нападали такие же выжившие. Вспомнил совсем свежие тела на снегу: те трое погибли, потому что не могли больше сидеть на месте. Я подумал о тех, кто мог убить их. Всегда найдутся люди, которые сумеют воспользоваться ситуацией, пусть самой трагической.

Я зря терял время. Из города нужно убираться, и чем быстрее, тем лучше. Так чего я жду? Почему не спрошу Боба напрямую, готов ли он и другие уйти вместе со мной? Потому что нельзя задавать этот вопрос сразу, без подготовки.

– Ты живешь в Нью–Йорке?

– Недавно.

– Турист?

– Да нет. Перекати поле – нигде долго не задерживаюсь, – ответил Боб, стряхнув снег с кромки крыши носком ботинка. – Я побывал в армии, в тюрьме, отбыл пару контрактов в Заливе: люблю разнообразие. А сюда я вернулся только пару недель назад.

Боб достал маленькую бутылочку бурбона, отхлебнул и предложил мне. Я сделал глоток: горло обожгло жидким огнем, я закашлялся.

– Так и не пустил нигде корней. В принципе, я ничего и никого не потерял, когда все случилось, только вот от этого не легче.

– Ясно, – протянул я и посмотрел в бинокль на противоположный берег. – А семья у тебя есть?

Он отрицательно покачал головой.

– Нет. Пара–тройка друзей. Я же говорю, нигде не задерживался, думал накопить побольше денег и завязать с переездами, осесть где–нибудь.

– А тут такая задница…

– Вот именно, – задумчиво произнес он, внимательно глядя на Гудзон и окрестности, замечая каждую мелочь. – Вот именно.

Мы обошли крышу по периметру. Обсудили погоду, прикинули, где сейчас холодно, а где тепло.

– А почему нет ни одной лодки, ни одного катера? – спросил я.

– Наверное, их взяли те, кто оказался здесь сразу после атаки. Мы так думаем.