Санта–Барбара I. Книга 1

Я не понимаю, почему ты так беспокоишься. Для тебя‑то возвращение Джо что‑то значит? В конце концов, дорогая, мне совершенно необходимо знать, что с тобой происходит. Ты ведь знаешь, что и сделала бы все, чтобы ты была счастлива. Ты ведь это знаешь?

— Да, я это знаю.

Терпение матери, казалось, было безгранично, и ее упрямство тоже. Медленно, но уверенно Роза приближалась к тому нарыву, который должен вскрыться.

— Вот этот Джо Перкинс. Но в какой связи он так взволновал тебя? Потому Что он убил Ченнинга? Кстати, расскажи мне о Ченнинге.

Сантана несколько помешкала, взяла другую морковку и сказала изменившимся голосом:

— Он был замечательным.

С этого момента Роза почувствовала, что она на верном пути.

— Это правда. Ты ведь с ним выросла. Вы были как брат и сестра.

Ответ, которого она боялась, прозвучал, откровенно и резко.

— Нет, мама!

Нащупав ниточку к сердцу дочери, Роза старалась ее удержать:

— Но ведь его все любили, — ровным голосом продолжала она.

— Но не так, как я, маман.

Значит, ее Сантана была влюблена в прекрасного Ченнинга?!

— Ты любила его?

— А он — меня. Но скрывали это от всех и сделали все для того, чтобы никто ничего не узнал. Ни ты, ни папа, никто. Мы знали, что ни ты, ни папа не одобрили бы этого.

— Моя дорогая, должно быть, тебе было очень тяжело. Теперь я понимаю.

— Но это еще не все.

— Еще не все?

Сантана открыто посмотрела на мать, и их взгляды встретились: взгляд взрослого, много пережившего человека и взгляд несчастной девушки. Роза обхватила дочь за шею и нежно привлекла к себе.

— Я была беременна от Ченнинга, когда его убили. Именно поэтому я не могла больше и не хотела больше вас видеть. У меня был ребенок. Я была горда и счастлива тем, что он у меня есть. Все устроил господин Кепфелл. Я родила в клинике, в которую он меня устроил. И я никогда не видела своего ребенка.

— Сантана, дорогая моя.

"— Кепфелл отобрал его у меня. Я была слишком молода и слишком подвержена влиянию. Я не знала, что мне делать с этим ребенком, и Кепфелл этим воспользовался. Я заключила с ним ужасную сделку. Ты знаешь, как нас воспитывали. Я бы никогда не посмела говорить вам о моем ребенке, о нашем с Ченнингом ребенке. Кепфелл сдержал слово. Я не видела больше моего мальчика — да, я знаю, что это был мальчик, — ни разу в течение этих пяти лет.