Кровь моего монстра (ЛП)

Он убил моих людей, и это была последняя ошибка, которую он совершил в своей жизни. Я позабочусь о том, чтобы он гнил в своем гротескном теле до тех пор, пока не пожелает смерти.

Остальные мужчины отправились в пристройку, чтобы разместить раненых в клинике и навестить всех членов семьи, которые у них здесь есть.

Единственные двое, кто остается со мной, это Виктор, поскольку он иногда считает себя моей тенью, и Саша.

Максим зовет ее по имени и просит присоединиться к нему и Юрию в любых тщетных начинаниях, которыми они собираются заняться, но она говорит им:

— Сначала я хочу со всеми познакомиться.

— Блин, удачи тебе с этим — Максим отдает ей честь.

— Ты знаешь, где нас найти, — без всякой необходимости добавляет Юрий.

Я бросаю взгляд назад, и ее улыбка исчезает так же быстро, как и появилась. Она мгновенно возвращается к своему стоическому выражению лица, которое прекрасно имитирует сварливое существование Виктора.

Все сбросили свою армейскую форму, но она единственная, кто выглядит маленькой и худой в своих черных брюках и белой рубашке на пуговицах.

Сказать, что я ошеломлен ее решением поехать с нами, было бы преуменьшением. Мне всегда казалось, что ее корни глубоко уходят в русскую почву, и особенно в армию.

Она чуть не сорвалась, когда я сказал ей уволиться в самом начале, а это значит, что у нее был мотив быть там. Я никогда не думал, что она так легко откажется от этого мотива и России, чтобы последовать за мной сюда.

"Но опять же, может быть, она сделала это из-за Максима и Юрия. Учитывая, что она всегда была одиноким волком, она раздражающе близка с этими двумя и может думать о них как о компаньонах на всю жизнь.

Какова бы ни была ее причина, мне насрать. Она совершила ошибку, предложив мне свою жизнь, и мне будет так весело лепить из нее то, чем, черт возьми, я хочу, чтобы она была.

Обычно это не та игра, в которую я люблю играть, но опять же, никто не играет с моим стальным контролем так, как это делает, невинно выглядящая Саша.

Виктор справа от меня откашливается, и тогда я понимаю, что она ерзает на месте под моим пристальным взглядом. Это не слишком заметно, но оно есть.

Я поправляю очки на носу средним и безымянным пальцами.

— Не оставляй меня. Понял?

Она дважды сглатывает, прежде чем ответить:

— Да, сэр.

Мои губы дергаются, когда я снова смотрю на вход.