Кровь моего монстра (ЛП)

Депрессивное настроение, хуже моего, ожесточает выражения лиц мужчин и старит их не по годам.

Когда я была там во время миссии, все, о чем я думала — это уничтожение целей. Я предпочла не думать о разбросанных по снегу останках наших людей.

Или кровь.

Теперь, однако, все эмоции захлестнули меня разом. Мучительно и нереально думать, что мы потеряли людей, с которыми я раньше ела, тренировалась и играла в футбол.

Большинство из них были молоды, амбициозны, и у них все будущее было впереди.

Рулан... человек с яростной преданностью и упрямым характером, ушел.

Я бросаю взгляд на Кирилла, который шагает туда, где находятся раненые с Виктором. Он не останавливается, чтобы переодеться или отчитаться перед начальством, которое, должно быть, ждет отчета о выполнении задания. Он сам выбирал своих людей.

Выражение его лица остается нейтральным, собранным и абсолютно невозмутимым, когда он похлопывает одного солдата по плечу и кивает другому. Либо он бесчувственный, либо человек из стали, который не знаком с понятием эмоций.

Именно поэтому он смог сохранить хладнокровие, получив известие о гибели своих людей.

Именно поэтому он капитан. Никто другой, кроме него, не смог бы собрать воедино то, что осталось от подразделения.

— Саша!

Я разворачиваюсь как раз вовремя, чтобы оказаться в братских объятиях. Я обнимаю Максима за спину и вздрагиваю, когда он сжимает мое больное плечо.

Он отступает назад.

— В чем дело? Ты в порядке?

— Просто небольшое огнестрельное ранение — я вращаю рукой. — Хотя я как новый.

— Господи, чувак. Я думал, мы потеряли тебя и капитана.

Мы оба поворачиваемся туда, где, я думаю, он исчез за углом. У меня перехватывает дыхание, когда я оказываюсь в плену его удушающего внимания.

Кирилл стоит там какое-то время, его глаза холодны, прищурены и полны презрения. Выражение лица исчезает так же быстро, как и появилось, а затем он сворачивает за угол.

Мое сердце, однако, не замедляется и не успокаивается.

Я была такой беспокойной и не в духе с тех пор, как он позволил мне обнять его вчера в коттедже. Он не утешал меня физически, но его присутствия было достаточно, чтобы создать чувство безопасности.

Именно так мне удалось взять себя в руки и отказаться от суицидальной мысли о том, чтобы попасть в опасную ситуацию.