Кровь моего монстра (ЛП)

— И у меня будут трясущиеся конечности, что ни в малейшей степени не помогло бы, когда я должна быть снайпером.

— Тогда ты можешь просто отдохнуть здесь. Мы позаботимся о выполнении задания.

— Значит, теперь я полезна только для секса, пока ты и другие выполняете задание?

— Я никогда этого не говорил.

— Ну, это то, что я получаю. Говорю тебе, Кирилл, моя работа важнее секса.

Неужели эта гребаная женщина только что сказала, что быть телохранителем важнее, чем трахаться? Если это ее способ еще больше намекнуть на то, что я «удобен», клянусь, черт возьми.

— Ну, не более важно, — выпаливает она, ее щеки краснеют. — Я думаю, их нельзя сравнивать. Все, что я говорю, это то, что мы не можем заниматься сексом. Это отвлекает, и я пытаюсь оставаться сосредоточенной.

Это заставляет меня ухмыльнуться.

— Я отвлекаю?

— Конечно.

Отвлекать лучше, чем быть удобным, так что я оставлю это на данный момент.

— Что я должен делать в течение двух часов, если я не трахаю твои мозги? — спрашиваю я.

— Ты можешь хоть раз поспать.

— Я не сплю.

— Да... в тот, раз.

— Ты имеешь в виду, когда ты сбежала, чтобы встретиться с Константином?

— Когда я отвезла Карину к Константину, да.

— Это была аномалия.

— Как насчет того, когда мы были в доме Нади и Николая? Значит, ты спал.

— Еще одна аномалия. — я закрываю глаза и прислоняю голову к окну в безнадежной попытке унять свой бушующий стояк. Нам нужно только убрать с дороги этот гребаный груз, а потом я буду трахать ее сколько душе угодно.

Однако это едва ли дает моему изголодавшемуся члену хоть какое-то утешение.

— Хочешь, чтобы я помогла? — Ее мягкий голос разносится по машине, как колыбельная.

Мне нравится, что она говорит как женщина, когда нас только двое. Независимо от того, насколько сильно она притворяется мужчиной снаружи, она полностью теряет этот образ рядом со мной.

— Не трать впустую свое время. Я смирился с тем, что не могу заснуть.

— Нет, это не так. В долгосрочной перспективе это плохо скажется на тебе. Могу я кое-что попробовать?

— Пожалуйста.

Нежная рука обхватывает мою и поднимает ее вверх. Я открываю глаза, когда она кладет мою ладонь себе на грудь.

Я ухмыляюсь.

— Ты передумала? Должен ли я начать с того, что уделю твоим сиськам больше внимания?

— Нет, — говорит она, как строгая учительница.

— Тогда ты предпочитаешь сидеть на моем члене?

— Я сказала, нет.