Кровь моего монстра (ЛП)

Мы находим людей Константина, радостно болтающих с другими охранниками, вероятно, с Паханом.

Заметив Кирилла, они прекращают разговор и уступают ему дорогу. Только двум охранникам разрешается сопровождать его внутрь. Поскольку Юрий остается у машины, я следую за Виктором и Кириллом в большой зал.

Это место даже более величественно, чем дом семьи Морозовых, и это о чем-то говорит, поскольку тот особняк выглядит по-королевски.

Этот, однако, выглядит более мрачно. В вестибюле висит огромная картина, изображающая войну между ангелами и демонами.

"Большой мужчина со стоическим выражением лица, таким же, как у Виктора, открывает двойные двери в конференц-зал.

Кирилл входит внутрь, даже не кивнув.

Мы с Виктором следуем за ним, затем останавливаемся, когда он это делает.

Столовая украшена столом в золотой тематике, огромной люстрой и канделябрами на камине.

Но атмосфера не является ни приветливой, ни радостной.

Мужчины, присутствовавшие на похоронах, сидят вокруг стола. Во главе стоит Пахан, большой босс, и тот, кто командует, Сергей.

Владимир и Адриан сидят справа и слева от лидера соответственно.

Потом есть Игорь и Михаил. Старомодные и старшие поколения.

Рядом с Михаилом сидит Константин с самодовольным видом, с ухмылкой на губах, как будто он уже победитель.

На противоположной стороне сидит... женщина. Блондинка, серьезная и с элегантностью, исходящей от ее невыразительного лица.

Я видела ее с Сергеем на похоронах. Максим сказал, что она его внучатая племянница и внучка предыдущего пахана.

У нее нет мнения о работе по поводу операции, но поскольку она поднимается по карьерной лестнице в законном фронте организации, V Corp, у нее есть право голоса.

За каждым членом клуба стоят два охранника, таких как Виктор и я.

— Ты опоздал, — объявляет Владимир своим громким голосом.

— Мы что, для тебя шутка, Морозов? — Добавляет Михаил обвиняющим тоном.

Игорь кивает.

— Это неуважение не только к нам, но и к самому пахану. Выглядит не очень хорошо для твоего заявления быть частью организации.

Кирилл поправляет очки на носу средним и безымянным пальцами, нисколько не смущаясь.

— Я приношу извинения за задержку, но у меня была веская причина.

Он достает свой телефон и показывает им фотографию Юлии, связанной, истекающей кровью и едва приходящей в сознание.