Испанский любовный обман (ЛП)

— Аарон, — я бросила на него взгляд, — ты же не серьезно.

— Что заставляет тебя думать, что я не серьезно?

Как насчет всего этого?

— Ну, во-первых, ты – это ты. А я – это я. И это мы, Аарон. Ты просто не можешь быть серьезен, — повторила я. Потому что он не мог быть таким.

— Я совершенно серьезен, Каталина.

Я моргнула. Снова. Затем я горько рассмеялся.

— Это что, шутка, Блэкфорд? Я знаю, что тебе трудно дается это, и позволь мне сказать тебе, что ты не должен ходить вокруг да около, шутить, не понимая по-настоящему, что смешно, а что нет.

Он нахмурился. — Я не шучу.

Я долго смотрела на него.

Нет, нет, он не мог не шутить. Он также не мог быть серьезным.

Поднеся руки к своим спутанным и мокрым волосам, я слишком резко откинула их назад. Я была готова убраться отсюда. И все же я оставалась прикованной к месту.

— У тебя были какие-нибудь другие варианты? Лучший вариант, чем я?"

"Оба его вопроса попали в цель, на которую, как я предположила, он нацелился, потому что я почувствовала, как мои плечи опустились в поражении.

— У тебя вообще есть какие-нибудь другие варианты?

Нет, нету. И тот факт, что он был так прямолинеен по этому поводу, тоже не казался таким уж замечательным. Мои щеки вспыхнули, и я промолчала.

— Я приму это как «нет», — сказал он. — У тебя никого нет.

И это было немного похоже на удар в живот.

Я очень старалась скрыть боль на своем лице — и у меня получилось.

Как я, должна была быть, одинока, когда моим единственным вариантом был коллега, которому я даже не очень нравилась с самого начала.

Но он не ошибся. И как бы ни было больно это признавать, в конце концов, у меня больше никого не было. Только Аарон Блэкфорд. Он — и только он — завершал мой список вариантов. В мире, где я бы подумала о том, чтобы взять его с собой в Испанию в качестве моего выдуманного парня, это было так.

Если не…

О боже мой. Черт возьми. Заметил ли он — понял ли — что произошло в моем кабинете? Что я случайно сказала маме, что моего парня зовут Аарон?

Нет. Я покачала головой. Не может быть. Невозможно.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — сказала я ему с такой искренностью, с какой, я была уверена, я когда-либо говорила с ним.

Он вздохнул, воздух почти мягко покинул его тело.