Испорченная безумием (ЛП)

Мама бросила на меня обеспокоенный взгляд, а Джианна выглядела не слишком довольной нашим разговором. Никто не сказал мне, что колледж входит в список запрещенных тем.

— Э-э-э… извини. Я…"

"— Но я собираюсь поступить в Колумбийский университет этой осенью. Я запишусь на курсы творческого письма. Думаю, это поможет моей писательской карьере, — твердо сказала она, полностью игнорируя мои извинения и обеспокоенные взгляды наших матерей. Она поправила очки на носу и слегка пожала плечами.

— Вау. Творческое письмо? Это действительно круто.

Тебя уже приняли в Колумбийский университет?

Она издала тихий смешок.

— Нет, сроки подачи еще далеко. Но будем честны, меня примут, — она взглянула на Маттео. — Я Витиелло, — было трудно прочесть ее эмоции.

— Верно, — сказала я. — Как давно ты пишешь? Ты никогда не упоминала об этом раньше.

— Ну, в последние годы мы общались редко, — она поджала губы и широко раскрыла глаза.

Я рассмеялась.

— Можно выразиться и так.

— Но я писала короткие рассказы почти всю свою жизнь.

Я никогда не думала о том, чтобы относиться к этому серьезно, но после начала войны я начала писать повести, и это то, чем я хочу заниматься.

— Они действительно хороши, — подхватила Сара. Я удивленно посмотрела на нее. Она тихо болтала с двумя младшими сестрами, в то время как ее брат Флавио присоединился к разговору мужчин.

Изабелла комично скривила лицо.

— Ты назвала их пугающе темными.

Щеки Сары покраснели. Она выглядела бледной и похудевшей. Я вспомнила, какой она была до войны, до того, как что-то случилось и она вышла замуж за Максимуса, а не за мужчину, которому была изначально обещана.

Если бы я не знала, что эти двое муж и жена, я бы ни за что об этом не догадалась. Сара держалась в стороне от Максимуса, и он тоже старался держаться на расстоянии. Они казались незнакомцами. Нет, не незнакомцы, потому что они, очевидно, оба несли багаж, который касался другого. Я спрашивала об этом папу, но он отказался говорить со мной об этом. Я не могла представить, что Максимус был жесток по отношению к Саре, даже если он выглядел абсолютно способным на это со своими мускулами и татуировками, а учитывая его работу, он определенно был способен и на чрезмерное насилие. Ромеро, отец Сары, никогда бы этого не потерпел.

Наверняка Невио знал об этом. Он избегал меня, как чумы, с тех пор как я предложила ему свою помощь, если ему когда-нибудь понадобится кто-то, с кем можно поговорить.