Испорченная безумием (ЛП)

Папа никогда не любил бабушку из-за ее проблем с наркотиками и того, какой плохой матерью она была для мамы, но в основном я испытывала к ней жалость и с удовольствием проводила с ней время в её хорошие дни.

— Все в порядке. Со мной все будет хорошо. У нас есть Фальконе. Это почти как иметь большую семью.

Мама кивнула, но я видела нерешительность в ее глазах.

— Твой отец воспринимает их как семью, ну, в некотором роде, но я думаю, что у нас с тобой эти грани более размыты. Или ты считаешь Невио кем-то вроде брата?

Мои глаза расширились от тревоги.

— Нет, — ответила я, испытывая отвращение от самой идеи. Мои чувства определенно не были близки к таким.

Мама понимающе улыбнулась, и я покраснела, встав. Мне не хотелось обсуждать Невио ни с мамой, ни с кем-либо еще, кроме Карлотты, если уж на то пошло.

— Влюбляться в парней, которые недосягаемы, — безопасный и хороший способ раскрыть свои эмоции, — сказала мама.

У меня отвисла челюсть, а лицо запылало еще сильнее.

— Мне известно, что я не во вкусе Невио, мама.

Мама взяла меня за руку.

— Я не это имела в виду, милая, но у вас с Невио, очевидно, ничего не получится. Думаю, ты и сама это знаешь, верно? Ты милая, заботливая и у тебя огромное сердце, но Невио… — мама замялась. — Давай просто скажем, что мы с твоим папой были бы ужасно обеспокоены, если бы существовала вероятность того, что вы с Невио будете встречаться.

Я вырвала свою руку из ее хватки.

— Как ты и сказала, это просто глупое увлечение.

Я схватила сумку и быстро ушла, пока мама не успела сказать еще что-нибудь, что могло бы меня расстроить.

— Что случилось? У тебя такой вид, будто ты собираешься разрыдаться, — сказал Давиде, как только я подошла к бассейну.

Я сердито посмотрела на него и опустилась на свободный шезлонг. Невио плавал на надувном матрасе, прикрыв глаза солнцезащитными очками, пока Алессио и Массимо играли в водный волейбол.

К счастью, никто из них не обратил внимания ни на комментарий моего брата, ни на меня. Единственным человеком, который, казалось, заметил мое отчаяние, была Грета. Она сидела на стуле под зонтиком слева и читала книгу. Или уже нет. Теперь ее темные глаза были прикованы к моим.

Она натянуто улыбнулась мне, прежде чем снова уткнуться в книгу, но было очевидно, что на самом деле она не читала.

Я поднялась и подошла к ней.