Испорченная безумием (ЛП)

— От тебя пахнет киской, так что прекрати нести чушь и дай мне делать мою работу, — сказал Массимо.

— Ты превратился в ищейку с тех пор, как тебя лишили запаха киски?

Он проигнорировал меня и достал иголку с ниткой. Я давно не видел Массимо с девушкой, и, зная позицию Карлотты в отношении секса до брака, сомневался, что он приблизился к ее святому граалю. До Авроры я бы сказал, что никакая киска не стоит того, чтобы ее ждать.

Алессио подбежал к нам трусцой, весь в поту, с цветущим синяком на щеке.

— Как ты облажался на этот раз?

— Не уверен, что ты сможешь вынести правду.

— Пошел ты, — пробормотал он. — То, что я не такой психопат, как вы двое, еще не значит, что я обидчивый.

Массимо уколол меня иглой. Я оскалил на него зубы.

— Твое состояние определяется как социопатия, что вряд ли более желательно, — равнодушно сказал Массимо Алессио.

— Аврора пыталась ударить тебя ножом, потому что не могла выносить твоего назойливого преследования?

Я только усмехнулся, но на самом деле не хотел делиться какими-либо подробностями.

Алессио взглянул на Массимо, затем снова на меня."

"— Я, наверное, не хочу знать, каким извращенным дерьмом ты занимался.

Он трусцой вернулся к Нино. Массимо пристально посмотрел на меня.

— Что-то определенно происходит, и я не думаю, что это твоя обычная чушь. Я не видел Карлотту и Аврору вместе с тех пор, как они переехали в эту квартиру. Раньше они были неразлучны. И внезапно ты оказываешься с ними все время.

— Я думаю, ты начитался слишком много теорий заговора.

Он прищурился.

— Алессио, ты и я вместе преодолели множество препятствий. Это заставляет меня задуматься, что же такого плохого в том, что ты скрываешь это от нас.

Я засунул руки в карманы. Может, мне стоит им довериться. Массимо был прав. Либо с ними вместе, либо никак.

Я провел рукой по волосам.

— Как насчет того, чтобы притащить свою задницу в клетку и сразиться со мной? — позвал Фабиано.

Я поднял поврежденную руку, что меня никогда не останавливало.

— Я буду с тобой помягче.

— Нет, ты этого не сделаешь, — сказал я, стягивая рубашку через голову. Я спустил штаны, оставшись в боксерских трусах, и повернулся к Массимо. — Одна француженка — мать моего ребенка, и она оставила его со мной. Я не знал, что делать с ребенком, поэтому позвонил Авроре, и она присматривает за ним с тех пор, как переехала в эту квартиру.