Испорченная безумием (ЛП)

— Вот что случается, когда позволяешь эмоциям управлять своей жизнью.

ГЛАВА 4

Аврора

После той злополучной свадьбы прошла неделя. Я каждую ночь заново переживала погоню, панику и страх, но мой кошмар всегда заканчивался тем, что Невио врывался, как темный рыцарь, и спасал нас. Ну, в моих снах он спасал меня, нес на руках, а потом целовал.

Карлотта бросила на меня забавный взгляд.

— Ты снова грезишь. Только ты можешь превратить кошмарное событие в сказку об антигерое.

— Антигерое? — переспросила я.

Мои щеки вспыхнули, когда я в очередной раз пожалела, что рассказала Карлотте о своем сне, хотя обычно мы делились всем. Карлотта ни в кого не была влюблена, да и у нее никогда по-настоящему никого не было. Может быть, именно поэтому она не могла понять мою неспособность вести себя как нормальный человек, когда рядом был Невио.

Она широко раскрыла глаза, как будто ее большие зеленые кукольные глаза и без того не были достаточно выразительны.

— Он не герой этой истории, да и любой другой, Рори, даже если твои сны говорят об обратном.

— Ш-ш-ш, — прошипела я, оглядываясь на парней. Невио, Алессио и Массимо сидели на перилах в верхней части хафпайпа (прим. она же рампа — конструкция U-образной формы для выполнения трюков на скейтборде) и смотрели, как мой брат с диким воем мчится вниз по нему. Затем Джулио последовал за ним, как обычно выполняя трюк, который все еще был для него слишком сложным, и врезался в хафпайп.

Похоже, он считал Давиде образцом для подражания, часто забывая, что мой брат намного старше его.

Колено и локоть Джулио были разбиты, но он поднялся с ухмылкой, как ни в чем не бывало. Невио показал ему поднятый большой палец. Затем наши взгляды встретились, и он закатил глаза на собственного брата. Я усмехнулась и пожала плечами, а затем быстро перевела взгляд на Карлотту.

Она сжала губы и послала мне взгляд, который говорил «возьми себя в руки». Раньше рядом с Невио было легче.

Я не помню точно, когда для меня стало большим усилием не выставлять себя идиоткой. Впервые я поняла, что безнадежно и постыдно влюблена в него, в ночь восемнадцатилетия Греты и Невио, когда она пробралась в мою ванную, а Невио последовал за ней. Даже Грета заметила это той ночью, и это многое говорило о моей неспособности расслабиться рядом с ним, учитывая, что Грета была не слишком проницательна, когда дело касалось эмоций.