Испорченная безумием (ЛП)

Что бы я ни сказал, это только ухудшило бы ситуацию, а она и так была чертовски плохой.

Папа схватил меня за рубашку и рывком притянул к себе, отчего моя перевязанная рука ударилась о подлокотник. Я зашипел сквозь зубы.

Нино прочистил горло.

— У него сломана локтевая кость.

— Он может вынести боль, — сказал папа. Он был зол, по-настоящему зол, и я сомневался, что он действительно понимал, что произошло, иначе сломал бы мне запястье, а заодно и все пальцы.

Я ухмыльнулся.

— Я получаю от этого удовольствие, как и ты, папа.

— Осторожнее.

— Аврора сломала тебе кость? — Нино спросил спокойно, как будто ситуация не была готова взорваться прямо перед носом. Учитывая, насколько злы были Алессио и Массимо, я был удивлен, что они не побежали к своему отцу и не донесли на меня.

— Ты думаешь, она смогла бы?

— Если ты имеешь в виду психику, то большинство людей способны на насилие, если им дать правильный стимул, а ты очень искусен в том, чтобы доводить людей до грани. С физической точки зрения у нее, очевидно, не было бы шансов против тебя, но в подходящей ситуации Киара могла бы ранить меня.

Мне не понравилось сравнение. Ему не хватало сопоставимой основы, что было совсем не в стиле Нино.

— Ты скорее умрешь, чем причинишь вред Киаре.

Нино указал на мою повязку.

— Как рука? — спросил он.

Папа, который внимательно слушал, потянул меня за рубашку, возвращая мое внимание к нему.

— Ты бы не причинил вреда члену этой семьи, и я считаю, что в ней есть семья Фабиано.

Хорошо, что мы не были кровными родственниками…

Я не упустил ни малейшего намека на неуверенность в его голосе, и должен был признать, что это задело.

Хотя у меня не было причин заводиться из-за какой-то ерунды. В конце концов, я причинил Авроре боль.

— Не нарочно, — признался я, что бывает очень редко.

Папа отпустил меня и рывком поднялся на ноги. Он глубоко вдохнул через нос. Его ярость наполнила комнату. Многие люди считали меня точной копией папы, и хотя физически это, возможно, было близко к истине, я был гораздо более несдержан, чем он.

— Ты скажешь мне, что натворил, или я клянусь этой семьей, что вытяну это из тебя любыми необходимыми средствами, — прорычал он. Мой взгляд упал на кривой нож у него на поясе. Я часто задавался вопросом, каково было бы на ощупь его лезвие, как бы я сравнялся с талантом папы или Нино. Каково было бы хоть раз искупаться в собственной крови?

— Я всегда боялся, что мои гены проявят себя в ребенке, но ты превзошел все мои страхи.