Финал (ЛП)

Пола? - задаюсь я вопросом.

- И Пола тоже, как я и обещал тебе.

- Но..., - я все еще не могу прийти в себя, все еще пытаюсь осмыслить все, что произошло со мной в последнее время. - Но Эстебан. У него был один. Он надел его на меня. И на тебя! Как же Эстебан, Хью и Роза. Что с ними? Ты до сих пор ничего не рассказал мне о спасении!

- Хью и Роза..., - Джереми замолкает на мгновение, - ... умерли.

- Что? - я резко выпрямляюсь. - Нет! Как?

- Они выбрали путь труса, - Джереми качает головой. - Ты помнишь историю, которую я рассказывал тебе о своей матери, отце и пистолете?

- Конечно, - тихо отвечаю я.

- Значит, ты знаешь, каким человеком был мой отец. Встреча, которая была устроена между мной и тобой, должна была стать его величайшим достижением. Это была кульминация всего, что он замышлял. Он нашел союзника в лице Эстебана. И ты это прекрасно знаешь. Но его настоящей сообщницей была Роза.

Джереми крепче сжимает мои руки.

- Черт, - говорит он. - Я должен был это предвидеть.

Он нежно прикасается к моей щеке.

- Теперь ты снова со мной. Слава Богу.

- Хью? - мягко напоминаю я ему.

- Они с Розой приняли цианид, когда приехали боевики.

- Боевики? - повторяю я.

- Это должна была быть целая армия, Лилли.      Это был единственный способ, который позволил мне вытащить тебя оттуда. Наемники. Что ты помнишь в последним?      Ты помнишь тряску, ударные волны в воздухе, взрывы?

- Я...да, думаю, что да, - говорю я.

Воспоминания о последних мгновениях перед моим спасением расплывчаты. Это почти так же, как если бы я смотрела на них из-за завесы мутной жидкости.

- В тот день шла небольшая война, Лилли, -  Джереми говорит мне. - Мои люди против людей Эстебана - это был единственный способ вытащить тебя отсюда. Я рисковал всем. Но это был единственный способ быть уверенным, что, возможно, только возможно, я смогу вытащить тебя оттуда живой.

- Что случилось с Эстебаном? - выдыхаю я.

- Нет, не умер, - говорит мне Джереми. - Его схватили. Он задержан как экстремист-террорист. На его имущество наложен арест. Все, что у него было, было конфисковано.

- Ого, - говорю я.

- Ни хрена себе, - бормочет Джереми.

Я смотрю на него...и начинаю смеяться.

Я смеюсь, потому что его ответ такой резкий. Я смеюсь, потому что все еще не могу смириться с тем, что меня спасли. Я смеюсь, потому что мне приятно смеяться, черт возьми.