Счастье вдруг, или История маленького дракона

К счастью, завтракать Дантос предпочитал в одиночестве, так что наш междусобойчик никто не видел.

– А воды выпить могу?

Я подумала и отрицательно качнула головой. Вода – тоже рискованно. Ведь графин стоит на столе именно на случай, если господину не захочется чаю. А Дантос, как понимаю, временами в самом деле воду предпочитает…

– Интересно… – протянул герцог Кернский задумчиво. – А ты знаешь, кто именно мог что-то подмешать?

Пришлось ещё один обречённый вздох изобразить, поясняя – и тут не уверена, но предположения есть.

Дантос кивнул и подхватил стоявший на столе колокольчик. На зов примчалась Люсси, от которой даже не веяло – разило нервозностью. И тут же умчалась, чтобы привести к светлости Жакара.

Спустя ещё минут пять мажордом принёс две стеклянные колбы. Где достал – понятия не имею, но факт остаётся фактом…

– Чай и воду нужно отнести на проверку к магу, – пояснял Дантос, помогая переливать жидкость в колбы. – Можешь не сам, можешь племянника послать. Но только чтобы тихо, чтобы никто кроме вас двоих.

– Да, ваша светлость. Разумеется.

Толстопузый дедок был предельно серьёзен и никаких посторонних эмоций не испытывал. Впрочем, за всё время пребывания в доме Дантоса я только от Люсси нечто подозрительное уловила. А раз так, то предаваться паранойе бессмысленно.

В какой-то миг подумалось, что насчёт чая и воды тоже погорячилась – ну не было у меня достаточных оснований подозревать бледную горничную в сговоре с леди Жанетт. Вот только через полчаса после завтрака «солнышко» в самом деле в гости заявилось…

– Ты… ты меня бросаешь? – выдохнула леди Жанетт.

– Жанетт, – перебил Дантос устало, – не бросаю, а предлагаю расстаться. Мы же с самого начала знали…

– Ты меня бросаешь! – Уже не вопрос, утверждение.

– Жанетт, пойми… – опять попытался заговорить блондин.

– Бросаешь! – взвыло «солнышко» истерично. – После всего, что между нами было! Выкидываешь из своей жизни, как какую-то собачонку!"

"Послышался всхлип, потом ещё один, третий.

В этот раз герцог встрять уже не пытался. Молчал. И хотя видеть выражение его лица я не могла, знала – Дантос хмурится и поджимает губы.

– Неблагодарный!

Блондин молчал.

– Бессердечный!

И снова тишина в ответ.

– Я отдала тебе лучшие годы своей жизни!

Реакции по-прежнему никакой…

Дантос принимал леди в одной из гостиных – просто порядок в кабинете ещё не навели, так что выбирать не приходилось.