Счастье вдруг, или История маленького дракона

– Но драхи, как мне стало известно, на возвращении дракона не настаивают…

– Откуда такие сведения?

– Ронал при твоём разговоре с вождями присутствовал…

Герцог Кернский не дрогнул.

– Астра вернётся к драхам, – уверенно повторил он.

– Но Дан… Даже если она вырастет до обычных размеров… ты понимаешь? Нет, ты точно не понимаешь. Это же дракон! Единственный на всю империю! Сам содержать не хочешь – отдай нам.

– Сейчас поругаемся, – сообщил герцог Кернский тихо, и маг тут же замолчал.

Но я чувствовала – этот разговор, как и разговор о дневниках, ещё не закончен.

– Кстати, а узор заклинания с её ошейника? – вновь подал голос маг. – Понимаю, что это уже не актуально, но мне интересно посмотреть…

– К сожалению, я так и не успел его перерисовать.

– Быть не может.

– Астра всё время вертелась, – решил очернить маленького дракона Дантос. – И вообще… давай ты сперва с расследованием закончишь, а?

Вернон насупился и кивнул. Но вскоре снова не выдержал…

– А кузи…

– А про кузину мою вообще забудь! – рыкнула светлость.

– Троюродную, – поддел брюнет.

Вот после этого магу срочно потребовалось домой. Он, правда, упирался и обещал больше ни слова о кузине не говорить, но Дан был непреклонен. И даже извинения, которые прорывались сквозь хохот, герцогское сердце не смягчили.

Зато едва Вернон покинул спальню, на меня посыпалось:

– Обернись… Ну пожалуйста… Очень прошу…

Я честно обернулась – в смысле повернулась и назад посмотрела. Потом ещё раз обернулась – чтобы опять на светлость уставиться.

К счастью, минувший день раненого утомил и он довольно быстро угомонился. А вот дальше… эта просьба стала звучать куда чаще. И вот опять…

– Совести у тебя нет… – выдохнул Дантос, приобнимая чешуйчатое тельце здоровой рукой. Моя голова по-прежнему покоилась на его плече, где-то рядом валялась книга с отпечатками драконьих зубов. – Совсем-совсем. Ни капли, ни крошки… И никакого сострадания к раненому. Бессердечная…

Р-р-р! Шантажист! Манипулятор!

– Ну вот откуда? Откуда в такой красивой девчонке столько вредности, а?

Оттуда.

– В такой невероятно красивой, безумно притягательной, нежной… – Дан перешёл на шёпот, а я почему-то смутилась.

В бытность мою… ну почти человеком, меня не раз называли красивой. А вот слышать, что я притягательная и нежная, как-то не доводилось.

– Голову рядом с тобой теряю, – продолжал нашёптывать блондин. – С ума схожу. Всё на свете забываю.