Бог возмездия (ЛП)

Я быстро засовываю ногу в туфлю, но когда пытаюсь обуть другую, то на мгновение теряю равновесие.

Моя рука автоматически вытягивается вперед, и ладонь касается пресса Дамиано. Я чувствую, какой он твердый, и из-за этого мой живот напрягается так сильно, что я ахаю.

Dio. Только не снова.

Я засовываю ногу в чертову туфлю и отстраняюсь от него.

— Извини. Это был…

— Несчастный случай. — Слова вырываются из его уст. — Тебе следует подумать о том, чтобы носить другую обувь.

Да. Высокие каблуки могут погубить меня рядом с этим мужчиной.

Но потом я понимаю, что он не потерял самообладания.

Пока.

— Эм… — Я запрокидываю голову, посмотрев ему в глаза. — А… спокойной ночи.

Как только я делаю шаг, его рука обхватывает мой бицепс. Мгновенно по моей коже пробегают мурашки, а губы приоткрываются.

— Вход в эту комнату не запрещен, — говорит он. — Ты можешь остаться.

Ох.

Он отпускает меня, и я смотрю, как он расстегивает пуговицы на пиджаке и садится на диван. Откинув голову назад, он смотрит на меня.

Я не могу разобрать выражение его лица, а атмосфера в комнате, залитой лунным светом, кажется гораздо более напряженной, чем обычно.

— Сядь, Габриэлла, — приказывает он и кивает на свободное место рядом с собой.

Странная смесь дурного предчувствия и предвкушения скручивается у меня в животе, когда я сажусь.

Моя спина прямая, а тело находится в состоянии повышенной готовности. Я бросаю взгляд на комнатные растения, затем поворачиваю голову и встречаюсь с напряженным взглядом Дамиано.

Его глаза блестят, словно темные озера, и я, чувствуя волнение, не могу долго смотреть ему в глаза.

Чтобы прервать молчание, я спрашиваю:

— Тебе понравился ужин с мамой?

Он расслабляется и, подняв руку, кладет ее на спинку дивана.

Затем отвечает обманчиво мягким голосом:

— Да.

Между нами повисает тяжелое молчание, и я изо всех сил стараюсь не ерзать.

— Расслабься, Габриэлла, — бормочет он.

Ага, ни за что.

Я откидываюсь на спинку дивана и заставляю свои мышцы расслабиться.

Взглянув на Дамиано, я вижу, что он наблюдает за мной, и мне интересно, может ли он понять выражение моего лица.

— Ты не хочешь возвращаться к родителям."

"Это заявление застает меня врасплох.

Я облизываю губы, затем говорю:

— Нет, не хочу.

— Расскажи мне о своем детстве, — требует он.

Я пожимаю плечами и, не в силах выдержать его напряженный взгляд, бросаю взгляд на дверь.

— Рассказывать особо нечего.

— Сомневаюсь, — бормочет он.