Бог возмездия (ЛП)

Они предложили нам хорошие деньги за работу. Пожалуйста, у меня семья. Там тяжело. Я просто хотел по-быстрому подзаработать.

Когда я продолжаю пялиться на него, он начинает всхлипывать.

— Пожалуйста. Я всего лишь подручный. Человек по имени Лерой дал мне работу. Это вся информация, которая у меня есть, босс.

Вздохнув, я перевожу взгляд на Томми.

— Найди Лероя.

— Да, босс.

— Так я могу уйти? — спрашивает дилер голосом, полным надежды.

Не удостоив его взглядом, я разворачиваюсь и иду к боковой двери.

— Нет! Подождите! Подождите! — кричит он как раз перед тем, как в воздухе раздается выстрел.

Подойдя к внедорожнику, я открываю пассажирскую дверь и останавливаюсь, чтобы сказать:

— Я хочу, чтобы как можно больше людей чистили улицы. Если мы сведем на нет прибыль, это негативно отразится на доходе Мигеля. Ударим этого ублюдка по самому больному месту.

— Сделаем, — бормочет Карло.

Забираясь во внедорожник, я чувствую, как в моей груди закипают гнев и разочарование.

Я хочу, чтобы наркотики Мигеля исчезли из моего гребаного города.

Я достаю свой телефон и захожу в групповой чат с другими главами Коза Ностры. Я начинаю видеозвонок, и когда отвечают только Анджело, Франко и Ренцо, хмурюсь.

— Где Дарио?

— Наверное, он в балетной труппе, — отвечает Ренцо. — Он занят предстоящим шоу.

Точно.

— Завтра в девять встречаемся у меня в клубе.

— Сегодня суббота, — бормочет Ренцо.

— К чему клонишь? — Спрашиваю я, вздернув бровь.

Он качает головой.

— Я буду там.

— Тебе лучше выпить побольше кофе, — говорит Франко.

Уголок рта Анджело приподнимается.

— Увидимся завтра.

Я завершаю разговор и смотрю в окно.

Карло отвозит нас в пентхаус, где ждет вертолет, и, когда мы поднимаемся на лифте на крышу, говорит:

— Будет здорово провести выходные дома.

Я просто киваю, а мои мысли переключаются на другую проблему.

Прошла неделя с тех пор, как я оставил Габриэллу в особняке.

Я не буду поднимать вопрос о браке по расчету с Дарио, пока не закончатся выступления балетной труппы.

Мы забираемся в вертолет, и когда он поднимается в воздух, я смотрю вниз на свой город.

Я вкалывал как проклятый, чтобы сделать себе имя. Кровь, которую я пролил, образует красную дорожку на улицах, где все знают мое имя.

Я хочу, чтобы Мигель умер.

Пока мы пролетаем над Лонг-Айлендом, где живет Анджело, я думаю о том, насколько насыщенной стала жизнь других мужчин. Анджело и Франко утопают в детском дерьме и подгузниках.